Я ударил короткой очередью. Зараза!

Промазал.

Кто-то из моих открыл огонь. Видимо, лупили по второму, по Батищеву. И в ответ огрызнулась очередь — из МП-40.

А мой «подшефный» все так же мелькал почти неуловимой тенью в темноте, что делалось критичным. Шмыгни он в лес — и не найти. И убить его я тоже не мог.

Я сделал вдох-выдох, прижал приклад к плечу плотнее. Прицел в темноте — штука относительная, но я уж постарался.

Краткая очередь. Три патрона. Тень бросило вниз и вправо.

Есть! Я бросился туда.

Тень превратилась в раненого, ползущего со стоном, волоча перебитую ногу.

— Тебе вторую ногу прострелить? — спросил я таким голосом, что у подонка враз исчез всякий запал к сопротивлению.

— Сдаюсь, — прохрипел он. — Все, сдаюсь!

— Жить значит, захотел? Понятно. А баба твоя жить не хотела, да? Ты так решил за нее. А я сейчас за тебя решу! Мне лично совсем неохота, чтобы ты жил, небо коптил. Лучше вон, в море на корм рыбам. Все больше толку для матушки-Земли. А?

— Ваша воля глумиться над пленным, — с благородной слезой молвил фольксдойче. По-русски, кстати, без малейшего акцента и диалекта. Как нормальный житель русского мегаполиса.

— Моя воля — душу твою поганую отправить на свидание с сатанинским отродьем, — спокойно сказал я. — Но не могу.

Сзади послышались торопливые шаги. Я обернулся. Спешил один из моих парней, старшина Коноваленко.

— Товарищ майор, как вы тут?

— В норме. Второго взяли?

— Без сучка и задоринки. То есть без единой царапины.

Я даже немного удивился:

— Ловко! Ну, молодцы. Потерь нет?

— Нет. На судне вроде задело кого-то. Не знаю, насколько. А этого вы подстрелили?

— Да. Слушай, старшина. Ты извини, придется тебе, как подчиненному. Такая уж твоя доля. Сделай ему перевязку. Я даже прикасаться к нему не хочу.

— Не вопрос, товарищ майор. Сделаем. Я ж фельдшер в прошлом.

— Вот как! Что ж медицину оставил?

— Да вот так жизнь повернулась. Но не жалею.

— Тогда действуй тем более. А я проконтролирую. Такую сволочь без присмотра нельзя оставлять. Федюкин где?

— Где-то тут был… Товарищ лейтенант!

Тот вмиг предстал.

— Что там у вас? — спросил я. — Взяли, обыскали?

— Так точно. То есть взяли, но еще не обыскали. Работаем.

— Давайте.

Здесь все как-то быстро закрутилось, засуетилось. Москвичи, попрыгавшие с катера, выбрались на берег, насквозь промокшие, трясясь от холода.

— Ре… ребята… — дрожа, как лист на ветру, проклацал зубами один, — у в-вас медик есть?..

— Есть, — сказал я суховато. — А у вас на борту, что, нет?

— Н-нет…

— Как же вы готовились к боевой операции? — я не упустил случая воткнуть шпильку столичным снобам.