— Ну, что я, душегуб какой, — спокойно сказал я. — Все сделаем культурно. Чай, снотворное. В нужное время в нужном месте. На подходе к Коломне. Там в одном месте поезда всегда сбавляют ход. Мне надо личный состав усыпить до этого, приготовить ящики к сбросу. В ящике два слитка, это примерно двадцать пять кило. Не легко. Но справиться можно. Открываю дверь, сбрасываю четыре ящика, прыгаю сам. В идеале все должно занять секунд тридцать. Дистанция — метров сто пятьдесят-двести. Место там глухое, кругом заросли. Ваша задача — быть там. Подхватить ящики, меня, и слинять. Путь отхода надо продумать. В Коломне наверняка хватятся, поднимут тревогу. Вот нам за это время нужно отойти так, чтобы не нашли. Задача сложная, однако выполнимая. Когда? Точный срок отправки неизвестен. Но и это решаемо. Детали уточним по ходу.
Облик ККК и здесь остался абсолютно безучастным. Он молчал, и никто не смел слова молвить. Можно было подумать, что главарь окоченел как Кощей Бессмертный.
Но вдруг он ожил. Потянулся к бутылке водки и сказал:
— Выпьем.
Глава 17
Выпили. Уже по-партнерски. Я ощутил, что дело идет на лад. Разбойники если и не поверили мне, то заинтересовались. Видимо, раскинув мозгами так: если не врет, то можно этим заняться. А если врет, так всегда успеем шлепнуть. Игра стоит свеч.
— Ну, допустим, — изрек, наконец, Кучер. — Над этим стоит подумать всерьез.
— Что ж, — сказал я сдержанно. — Очень хорошо. А я со своей стороны начну ускоряться. Есть ходы-выходы.
Я сказал это с явным намеком: действую не один. Меня в операции с золотом покрывают силы, о которых распространяться незачем. И я должен поделиться с ними своей частью добычи.
Умный поймет. А они тут все были не дураки. Включая Гену Момента.
Он вновь вернулся в облик денди — полностью, совершенно. Ну никак, никаким воображением невозможно представить, что под оболочкой изящного столичного щеголя, завсегдатая театров, концертных залов, коктейль-холла прячется лютый зверь. А оно так и есть.
Конечно, я не стал морочить себе голову над этой психологической загадкой, но не отметить ее не мог.
— Кирилл Кириллович, — мягко произнесла Вера, — я пойду? У меня завтра показ, надо быть готовой.
— Когда? — оживился Гена. — Во сколько?
— В четырнадцать ноль-ноль.
Он зачем-то вскинул левую руку, глянул на роскошные золотые часы:
— Постараюсь быть.
— Можно, меня наш гость проводит? — спросила Вера.
Кучер посмотрел на меня так, что я сразу этот взгляд прочитал:
— Ну, что вы. Никаких вольностей. Я личное со служебным никогда не путаю. Потому и умный такой.