Всем этим добром нас обеспечил начальник хозяйственной службы майор Мухортов. Он и сейчас был тут, с чрезвычайно деловым видом, все проверял, перепроверял. Наконец, заставил меня расписаться в накладной как старшего группы.
Поехали. Мы с шофером в кабине, остальные в под тентом в кузове.
По дороге нас несколько раз останавливали на блок-постах, и ОРУД, и военная автоинспекция. И в Псковской области, и в Латвии. Мы предъявляли бумаги, где, конечно, не раскрывалась суть задания. Командировка — и все.
Дорога изрядно утомила. Солнце давно перевалило зенит, мы ехали лесными дорогами, где и в полдень-то не особо светло, а тут и вовсе начали расползаться сумерки.
— Подъезжаем, — сказал водитель. — Километров пятнадцать до Елгавы осталось.
Лесная дорога была грунтовая, но хорошо укатанная, катили мы по ней легко, бодро. И совершенно никого не было кругом…
Когда с правой стороны из зарослей вдруг шагнул офицер с красной повязкой на рукаве.
И властно вскинул руку.
— Патруль, товарищ майор, — сказал водитель, притормаживая.
Патруль? Хм. Что-то здесь не так.
Глава 24
С чего бы военному патрулю вдруг очутиться в лесной глуши?
Форма безупречная. Погоны капитанские. Что не так?
Лицо. Взгляд. Слишком плотно сжаты губы. Слишком тревожный взгляд. Одновременно застывший и скошенный. «Капитан» смотрел не на меня, а вбок.
Я вмиг все понял. Выхватил «Вальтер».
— Гони! — рявкнул шоферу так, что он ошалело топнул по газам.
«Блитц» взревел, рванул, а я дважды шарахнул по ногам ряженого.
Тот вскрикнул, взмахнул руками, нелепо кувыркнулся в кусты.
Захлопали выстрелы.
— Гони!
Я инстинктивно пригнулся, видя в ветровом окне бешено скачущие сосны. Дружно, хлестко ударили автоматные очереди — мои ребята вмиг включились в бой.
Водила так лихо дал по газам, что мы стремительно умчались с места засады. Со стрельбой, точнее, с плотной огневой завесой, грамотно созданной моими парнями. Вслед нам летели беспорядочные крики, бессистемная пальба — по части организации боя бандиты нам в подметки не годились.
Я лишь опасался того, чтобы шальная пуля-дура не зацепила кого-нибудь. Когда мы точно умчались из зоны досягаемости выстрелов, я велел шоферу тормозить.
Выскочил из кабины:
— Эй, парни! Все целы?
— Все, — донесся веселый отклик. — Потерь нет! Брезент, правда в решето. Водитель будет перед Мухортовым отчитываться.
— Ничего, — усмехнулся я. — Спишут, как боевую потерю. Все, поехали.
И мы помчались дальше.
Шутки шутками, а водила наш и вправду приуныл. Напоминание о завхозе погрузило его в неспокойное состояние.
— … майору Мухортову ничего не докажешь, не объяснишь. Тент испорчен? Ты был за рулем? Ну и все, разговор закрыт. Точка. Удержать из денежного довольствия!