Что касается Таврина-Шиловой и Субачева, то от них еще толку не наблюдалось. Последнего, впрочем, строго изолировали, все его контакты с внешним миром пресекли, а вот «супруги» продолжали жить на конспиративной квартире под строжайшим наблюдением. Время от времени выходили в эфир. Откликов не было.
Наш «роман» с Верой стал чем-то вроде сенсации в кругах московского бомонда. Кто такой? — недоуменно шептались обо мне в уголках светско-богемной Москвы. Я появлялся на показах в ОДМО и иных престижных раутах, появлялись мы и в коктейль-холле на улице Горького, 6. Собственно, таких загадочных персонажей в московском полутени-полусвете тех лет было не мало. Модные франты появлялись как бы из ниоткуда — никто толком не знал, где они живут, кем работают… И в этом был некий шик, флер, тайна. Вот и я без особого труда стал изображать московского бульвардье, возникавшего в богемном мире и исчезавшего из него — и никто, конечно, там не знал, что я начальник караула ВОХР. А там, естественно, не знали, чем я занимаюсь на досуге.
Что касается «влюбленного банкира», то и такой персонаж возник в нашей пьесе. Сотрудник МГБ очень достоверно изображал работника Госбанка, изнемогавшего от тайной страсти — и когда он возникал близ Веры, я старался деликатно стушеваться.
Словом, комбинация работала, подготовка к отправке «золотого эшелона» тоже шла. Но… результатов не было. По идее, я и Вера должны были бы уловить интерес к себе со стороны «третьих сил». Но вот этого пока не замечалось.
Думая об этом, я возвращался в свою комнату после дежурства на вокзале. Время идет. Пока тихо…
Тихо было и в квартире. Лишь где-то негромко играла музыка.
Я отпер свою дверь — и застыл на секунду.
Прямо посреди комнаты, развалясь на стуле и усмехаясь, сидел Гена Момент.
Глава 19
— Приветствую! — воскликнул он одновременно вежливо и нахально.
Запустила сюда этого урода, конечно, Нина. А уж как они открыли дверь моей комнаты? Загадка.
Я ответил нейтрально:
— Взаимно. Чем обязан вашему визиту?
Гена, падкий на дешевый светский блеск, словесный в том числе, разулыбался, даже рассмеялся:
— Вы правильно ставите вопрос! Разговор серьезный. Требует особой обстановки, с глазу на глаз.
— Тогда смотрите, чтобы Нина нас не подслушала.
— Ни в коем случае! Я велел ей идти погулять. Она дисциплину не нарушит, не сомневайтесь.
Это похоже на правду. Нина должна бояться Момента до судорог, если хоть сколько-то знает его. А она знает.
И тут же я понял, о чем пойдет речь.
Ладно. Посмотрим.
— Хорошо, — сказал я, подсаживаясь к столу. — Сдается мне, что вы ко мне примерно с тем же деловым предложением, что и я к вам. Тогда, на Тишинском рынке. Готов выслушать.