Машина тряслась по неровной мостовой, перекатывала через трамвайные рельсы. Наконец приостановилась — как будто перед невидимой чертой. И вдруг рванула, и по резко изменившемуся гулу я понял, что мы ворвались в подворотню, а из нее в небольшой замкнутый двор. И жестко тормознула.
— Пошли! — выкрик майора Прудникова.
Глава 14
Ближайший к дверце фургона — лейтенант Соломатин — рывком распахнул ее.
И тут же треснул выстрел. И еще один.
— Братва, атас! — взметнулся вопль. — Мусора!
Соломатин выпрыгнул в сумерки — и тут же упал с вскриком и сдавленным стоном.
Ну, значит, ранен, не убит — уже не так плохо.
Сумерки облегли мир, но двор был ярко освещен подвесным фонарем. В его свете я увидал, как по невысокой односкатной крыше неказистого пристроя быстро побежал человек, стремясь к лесенке, ведущей на крышу основного здания. А там поминай как звали.
Тянуться за парабеллумом было долго, а рукоять Нагана был уже сжата кистью. Этот архаичный револьвер — оружие больше общевойсковое, чем специальное, но в умелых руках…
А у меня руки умелые, тут спору нет.
Навскидку, целясь не глазом, а мышечной памятью, я дважды шарахнул по ногам убегающего.
Не добежав до лесенки, он рухнул сперва на колено, потом на бок. Впустую взмахнул руками, не удержался и по жестяному скату крыши сполз к ее обрезу, там все-таки зацепившись за поверхность.
Я это видел краем глаза — смотреть было некогда.
Бандиты пытались разными путями разбежаться из подсобки, как тараканы со стола при внезапно включенном свете.
— Стой! Стой, погань! — донеслось с другой стороны здания. То есть, с улицы.
Окно слева было распахнуто по летнему сезону. Я не раздумывая прыгнул туда, увидав, как еще левей по коридору метнулась тень.
— Стой! Стрелять буду!
Тень и не подумала стоять. Распахнулась дверь, и на мгновенье в прямоугольном просвете — уличный вечер был все-таки светлее коридорного — я увидал рослую фигуру. Она мигом вильнула вправо.
Я за ней.
Убегающий мчался наискось через улицу к беспорядочным зарослям, каких на окраинах той Москвы было видимо-невидимо.
Там у него был вполне шанс скрыться.
Я наддал ходу, легко сократив дистанцию. Мысли летели пулями: как его взять? Снести подсечкой? Покалечится о мостовую. Стрелять совсем не вариант — улица, город, люди. В тех же кустах кто-то вдруг может быть. Значит, только так!
Еще рывок — и я рядом.
Беглец не озирался, но не мог не почуять настигавшей его грозной силы. В движеньях его зачастила мелкая тревожная моторика, еще миг — и он бы мог выхватить оружие.
И я с короткого замаха врезал ему рукоятью револьвера в затылок.