— Как видишь, — сказал я. — Ну, проходи, гостем будешь. Или нет. Пойдем-ка прогуляемся. По пивку жахнем, самое то.

— Законно!

Вышли, повернули за угол, и лишь тут он вполголоса сказал:

— Здравия желаю, товарищ майор. Я от полковника Локтева.

— Понял.

— Сегодня вечером решено брать банду с Преображенки. Мне товарищ полковник сказал, что вы в курсе…

— Да. Только я не москвич.

— Тут все прсто. Вы к 20.00 будьте на станции метро «Сокольники», я к вам подойду. А дальше все станет ясно. Оружие у вас ведь есть?

— Штатное вохровское. Наган.

— Ага. Ладно. Там, если что, еще будет. Ну, подробности на месте.

— Звать-то тебя как?

— Андрей Малюк. Младший лейтенант. А вас Владимир Павлович, я знаю.

— Вот и познакомились.

И ровно к восьми вечера я был в Сокольниках. Андрей подскочил ко мне, как будто из-под земли вырос, и я мысленно похвалил его за расторопность.

— Идемте, товарищ майор.

Подвел меня к хлебному фургону — трехтонке ЗИС-5, укромно стоящей в стороне от глаз прохожих.

Фургон оказался мобильной штаб-квартирой: внутри оборудован освещением, вентиляцией, сиденьями. И там оказались четверо — знакомые майор, лейтенанты Соломатин и Мешков, и еще один незнакомый.

Ребята встретили меня искренними улыбками, рукопожатиями, как старого друга. Так приятно, аж тепло стало на душе, черт возьми! Словами не передать.

— Значит, смотрите, — заговорил майор, которого звали Алексей Прудников. — У этих гадов сегодня вроде совещания. Похоже, готовят очередной налет. Собираются в подсобке магазина. Вход со двора…

Он толково, доходчиво пояснил детали.

— Всего этих тварей там пятеро. Приказ: взять живьем.

— Да я бы каждого в распыл!.. — задиристо воскликнул новый знакомый — старшина Виктор Щукин.

— Тебя не спросили, — цыкнул на него майор. — Ясно? В ЗИСе еще наших четверо. Численное превосходство обеспечено. А предусмотреть все — невозможно. Стало быть, действуем по обстановке. Владимир Павлович, — обратился он ко мне подчеркнуто вежливо, — у вас Наган? Дополнительный ствол нужен?

— Не повредит.

И я получил в придачу трофейный немецкий «Парабеллум» — те еще «часы с кукушкой», то есть переусложненный конструкт с системой рычагов, тем не менее, отлично лежавший в руке и отличавшийся точностью боя.

— Ну все, — заключил майор, — едем! Малюк, беги к ЗИСу, скажи им там. Я в кабину. Вопросы? Нет? Отлично.

Младший лейтенант, похоже, обладал особым даром перемещения в пространстве. Исчез как дым. Бывает и такое. А через минуту возник:

— Есть, товарищ майор! Они за нами поедут.

— Ну, вперед!

И мы поехали. Ребята сперва перешучивались, посмеивались, но потом стихли. И лица даже как-то замкнулись. Все сознавали, что едут на рубеж жизни и смерти.