Теперь Кучер глянул на Момента. Тот понял без слов:
— Сделаем, базаров нет. Нам всего-то одна машина и два-три человека нужны. Возьму надежных ребят. Армяна, Чердака. Может, еще кого-то. И все путем!
Главарь все смотрел на Момента. Вроде бы бесстрастно, но что-то нехорошее мне стало чудиться в его взоре.
Это чутье. Все то же выдрессированное опытом чутье хорошего опера. Что-то не так во всей обстановке.
Тем же чутьем я уловил, как напряглась Вера. У нее-то оперативный нюх не хуже моего.
Она расстегнула сумочку, достала коробку папирос «Дюшес».
— Здесь курить можно? — обратилась к Кучеру.
— Для нас все можно, — угрюмо пошутил тот.
Вера подержала папиросы и все же сунула обратно в сумочку, не закрыв ту.
— Ладно, воздержусь, — сказала она.
Так. Я незаметно проверил локтем «Вальтер». Все в норме. Выхватить — полсекунды.
Мне почудилось, будто время вдруг замедлилось, стало тягучим, вязким.
— Ну что, все на этом? — бодрым тоном спросил Момент.
— Нет, не все, — вдруг сказал Кучер.
А на массивной роже Кашалота, чем-то похожего на Муссолини, как будто промелькнуло злорадство.
Кучер полуобернулся, зычно крикнул:
— Балда!
И я увидел, как смертельно побледнел Момент.
Глава 21
Дверца распахнулась, вошли двое. Первый — здоровенный детина ростом под два метра, второй не столь высокий, но тоже мощный.
Гена вскочил, сунул руку за пазуху.
— Сядь, гнида! — рявкнул на него Кучер.
Я вмиг понял, что к чему.
— Убью! — вскричал Момент. — Кто сунется — труп!
— Балда, кончай его, — велел Кучер. — Ссучился, падла.
Я мыслил быстро, Вера тоже. Одна мысль на двоих: в эту секунду негодяй Момент нам дороже всякого сокровища. Теряем его — считай, теряем выход на «спортиков». И все дальнейшее — туман.
В такие мгновенья работа мысли — это «Вальтер» в руке и огонь на поражение.
Выстрел — и левый глаз Кучера превратился в страшную багровую дыру. Выстрел — и пуля пробила правый висок Кашалота. Оба обмякли и свалились так, будто не люди, а тряпочные куклы.
Бах! Бах!
Это уже Вера выхватила свой «бэби-Браунинг» и влепила две пули великану Балде. Калибр 6,35 — конечно, не бронебой, но дуплет свалил даже такого дылду. Он грузно повалился навзничь, неудачно пытаясь схватиться за складские стеллажи. Рука сорвалась, рухнул.
Из четверых остался один — безымянный крепыш. Этот уже успел проскользнуть вглубь помещения. Как⁈ Черт его знает.
При виде моего ствола он дернулся туда-сюда, бросился к двери. Я вскинул «Вальтер», нажал спуск…
Осечка.
Черт! Я дернул кожух-затвор, неисправный патрон вылетел прочь. Пока делал это, коренастый шмыгнул в открытую дверь. Только его и видели.