— Этот как будто говорит, но тоже сволочь. В одну дуду все дует. Как по шпаргалке. Да, был в разведшколе вместе с Самсоном и Баржой. Ничего о них не знает. После роспуска «Цеппелина» держал контакт с Самсоном. Несколько дней назад получил от него приказ прибыть на опушку. Все! Врет, паскуда, — убежденно сказал Федюкин. — Процентов на семьдесят недоговаривает от того, что знает.
— Насчет радиосвязи спросили?
— Обязательно! Говорит, этим только Самсон с Кичей занимались. Никого больше не подпускали. Ну… здесь, может, и не врет.
Пока эта беседа шла, я интенсивно соображал. Услышанное перерабатывались в нечто пока еще неясное, но интересное. Что-то во всем этом есть, что может дать результат. Думай, Соколов, думай…
Есть!
Догадка осенила меня словно вспышка.
Глава 5
Работа мысли — удивительная штука. Неуловимые сопоставления, маленькие логические шажки… Все это происходит незаметно для тебя самого. И вдруг сумма этого переходит через грань, порождая внезапные решения, открытия, находки.
Из того, что говорил Федюкин, можно было сделать первые наброски к пониманию сути Самсона. Кто он такой? Кое-что можно уже прикинуть. Маловато, конечно. Но что есть, то есть…
Здесь-то меня и накрыло озарение.
— Пойдем к задержанным, — распорядился я.
Пошли.
Там уже велись оперативно-следственные действия. Подъехали и милиция из Пыталово, и начальник районного отдела МГБ — коренастый усатый капитан, сразу же подскочивший ко мне со всем возможным пиететом:
— Здравия желаю, товарищ майор! Какие будут приказания?
— Сейчас будут, капитан, — пообещал я. — Минуту!
Я увидел озабоченно распоряжающегося Баранникова, окликнул:
— Товарищ майор!
Тот подошел. Вид у него был усталый. Понятно, в его возрасте боестолкновения даются нелегко.
Я отвел его в сторону, спросил вполголоса:
— Какие потери?
— Наших трое убито, — хмуро ответил он. — У двух ранения средней тяжести. Пятеро легко раненых. Жить будут.
— Противник?
— Пять убитых.
— В том числе радист?
— Да, — Баранников скривился. — Раненых пять. Тяжелых нет.
— Да уж. Говорим, говорим: по конечностям, только по конечностям! А по итогу пять трупов.
— Ну, майор, — Баранников скривился сильнее, — ты что в первый раз в таком деле⁈
— Да нет, конечно, — я махнул рукой. — Все знакомо до печенок. Ладно, майор, работаем! У тебя свои дела, а мне тут по моей части надо потрудиться.
— Постой! — вдруг встрепенулся он. — Тут вот какое дело: водитель твой, Сидоров, помнишь?
У меня аж сердце сжалось.
— Ну? Убит, что ли⁈
— Нет, слава Богу. Но ранен. Ногу перебило, выбыл из строя. За руль сможешь сесть? Или же кто из твоих ребят? — поспешил добавить он.