— Квартира в твоем распоряжении, — внушительно проронил он, не оглядываясь. — Я сейчас ухожу, вернусь завтра утром. Продукты на кухне. Если хочешь, обед принесут под видом посылки или чего-нибудь еще.
— Не стоит. Лишняя забота. Обойдусь местным продскладом.
— Тем лучше, — он повернулся. — Да, имей в виду: спиртного нет.
— И не надо.
— Еще лучше. Завтра жду твои соображения. Располагайся. В дверь или по телефону вряд ли позвонят, но если вдруг — не отвечай.
— Есть.
— До встречи!
…Решение приходит внезапно — я уже к этому привык. Понятно, что оно есть итог напряженной умственной работы, как золотая жила — результат тяжких поисков и трудов. И все же всегда это счастливая находка. Я анализировал, перебирал варианты, лежа с закрытыми глазами… Устал. К черту все! Посплю.
И тут оно пришло…
Глава 9
От неожиданности я даже сел. Глянул в окно.
Над огромным городом догорал закат. Но я даже не подумал об этом. Мне все равно было — закат ли, рассвет, самая глухая ночь до третьих петухов. Я сознавал, что надо хорошенько обдумать, осмыслить детали. Но выбор верен. Подмигнул внутренний семафор как надо.
Я прошел на кухню. Поставил чайник. Свет зажигать не стал. Не стал рисовать схемы. Все отработал мысленно. Решил, что должно получиться, если правильно выстроить разговор. То есть попасть в некую душевную точку. А тут необходимы уточнения.
Главное, что зацепило меня в разговоре с полковником — тема про недосказанное. Про то, что наши фигуранты какие-то скелеты в своих шкафах еще прячут. Вот это и надо вытащить наружу!
Потом я довольно долго пил чай, уже просто думая о том, чтобы назавтра все сложилось в нужную картинку. С этой мыслью и лет спать.
Локтев немного задержался. Я уже успел позавтракать, когда полковник объявился. Был он на драйве, озабочен, но оптимистичен.
— Ну, я смотрю, ты здесь отлично устроился. Обжился.
— Не жалуюсь.
— Это правильно, — он мельком улыбнулся, подсаживаясь к столу. — Ну, тянуть нечего, излагай.
— Есть, товарищ полковник. Но сначала разрешите несколько вопросов.
— Разрешаю, — благодушно ответил он.
— Я хотел уточнить… как бы это лучше сказать? Психологический портрет, что ли.
Как я и рассчитывал, он заинтересовался:
— Чей портрет?
— Таврина и Шиловой.
Полковник хмыкнул.
— Что касается Шиловой, то у нее никакого портрета нет. Пустая баба. Таврин ее попросту загипнотизировал.
Локтев увлекся даже больше, чем я планировал. Рассказал, что, во-первых, Таврин, бесспорно, обладает мужским обаянием, умеет очаровывать женщин. Но умная женщина распознает приемы обольстителя, а Шилова — дура.