Резко обернулся и увидел радостно улыбающегося человека.

— Костя?

— Ну а то, кто же!

И оживленные, как два случайно встретившихся друга, они пошли по многолюдной просеке.

Я спросил:

— Насколько понимаю, словесный портрет этого Кости составили?

— Разумеется. И я даже склонен доверять Субачеву. Не похоже, чтобы он врал. Хотя, конечно, проверить это пока невозможно. Да и портрет-то — сам понимаешь: среднего роста, среднего возраста, среднего телосложения…

— Усов и бороды нет…

— Вот-вот. Вообще никаких особых примет нет. Вот это и похоже на правду.

— И одновременно на неправду.

— Не исключено. Но ладно, возвращаемся к фактам.

Факты таковы. «Костя» поставил задачу: ему, Субачеву, надлежит пробраться в леса Восточной Латвии, на базу Каскада. И передать ему вот это…

Костя вынул из кармана авторучку. Не объясняя зачем. А Субачев не спросил. Уроки «Цеппелина» он выучил хорошо. Конечно, догадался, что в корпусе ручки спрятана туго свернутая тончайшая бумажная лента с записями. Кстати говоря, ручка была заправлена чернилами, и пользоваться ей вполне можно было. Полная маскировка.

Ну, а все прочее — дело техники. Как добраться, зная координаты, передать и вернуться, не вызвав подозрений — это именно то, к чему готовили спецагента. И наполовину свою задачу он выполнил. А вторую половину ему подпортили мы.

— Содержание записки выяснили? — живо спросил я.

— Конечно, — в лице Локтева радости не было. — Скрывать теперь смысла нет. Ставилась задача совершить вооруженный налет на город Краславу.

— Понятно, — я кивнул.

В сущности, это была бы показательная акция. Дерзкая, жестокая и информативная. В какой-то мере пиар-акция своей эпохи. Чтобы рядовые жители Латвии знали, кто здесь власть. И боялись бы. Понятно и то, что столь громоздкий способ инструктажа — отправка агента — был выбран по причине секретности.

— Ну, а записку они, конечно, уничтожили, — сказал я не вопросительно, но утвердительно.

— Конечно, — ухмыльнулся Локтев.

Я немного поразмыслил.

— А там ведь могли быть координаты их агентуры в Краславе? В записке этой.

Усмешка полковника стала многозначительнее.

— И не только. Еще в ряде населенных пунктов.

— Вон даже как!

— Ну а как иначе? Раскололи мы их до нижней точки. И тамошнюю агентуру сейчас берут уже, думаю. Это хорошо, спору нет. Да только…

Он не договорил, но я отлично его понял. Что ж тут не понять! Результат не приближает нас к главному. К московской резидентуре.

Даже если бы Субачев воспылал самым искренним желанием искупить вину — чем он сможет нам помочь? Да ничем. «Костя», бесспорно, знает уже о разгроме банды. И у нас никаких зацепок к нему нет. Все! Он растворился среди четырех примерно миллионов обитателей Москвы. А может, и вовсе рванул из столицы? Да вряд ли. Зачем! Его и так не найти.