Главарь вроде бы нехотя, но кивнул. И обратился к Кашалоту:

— Нам тоже скоро пора. Падаль надо прибрать, чтобы ни слуху, ни духу. Ни приметы, ни следа.

— Сделаем, — равнодушно бормотнул тот.

Вера встала, надела перчатки, взяла сумочку:

— Ну что, Владимир Павлович, идемте? Я недалеко живу, на Каретном.

— Пешком? — я тоже встал. — Или на метро?

— Посмотрим.

Мы вышли уже в темноту. Сторож рынка встретил нас чуть ли не поклонами — видно, Вера здесь уже была звездой.

— Спасибо, дядя Митя, — приветливо сказала она старичку. А мне сказала так: — Давайте все же на метро. Одну станцию до «Маяковской». Что-то устала я…

Я кивнул, и она взяла меня под руку.

Мы шли молча в сторону «Белорусской», выдерживая паузу. Это разумно. Метров через триста я заговорил:

— Ну, здравствуй по-настоящему.

— Здравствуй, — она легонько пожала перчаточной ладошкой мое предплечье.

— Не ожидал.

— Я тоже. Как тебе эта сцена в банкетном зале?

— Это они сделали, чтобы меня проверить?

— Отчасти да. Кто ты — на самом деле боевой вояка или трепло. Петрушка фанерный. Ты их убедил, я вижу.

— А в остальном?

— Да тоже неплохо сделано, — серьезно сказала она. — Легенду с золотом специально прорабатывали?

— Конечно.

Она задумчиво покивала:

— Смутные слухи по блатной Москве ходят уже с неделю. Ты плеснул бензин на тлеющие угли. Можешь мне поверить — их зацепило.

— Вере — верю, — скаламбурил я. — Но главная цель не они.

— Догадываюсь.

— Хорошо. Слушай! Ряд вопросов к тебе.

— Конечно.

— Ну прежде всего — твоя легенда. Как ты здесь оказалась?

Она чуть помолчала, формулируя.

— С чего начать… Ну, тогда так.

То, что она рассказала мне, было несколько сумбурным — понятно, разговор на ходу, второпях. Что-то мне пришлось домысливать. Но в целом получилось следующее.

После установления истины об участии в Брянском подполье Веру Шаталову вызвали на Лубянку, наградили медалью и с несколько загадочным видом сообщили: ее ждет персональная беседа с высокопоставленным лицом…

Черт меня возьми, если моя интуиция перестанет работать так, как она умеет!

— А фамилия этого лица… — произнес я.

Вера заинтересованно примолкла. Через пять секунд легонько ткнула локтем в бок:

— Ну?

— Генерал-майор Питовранов.

Шагов пять прошли молча. Затем Вера полушутливо сказала:

— Майор Соколов. Мне иногда бывает страшно с вами. Может, вы умеете читать мысли? Или видите сквозь стены?

— Насчет стен — чего нет, того нет. А умение читать мысли это житейский опыт плюс здравый смысл.

Она негромко рассмеялась.

— Как все просто, оказывается!.. Но ладно, это на самом деле был Питовранов.

Между ним и старшим лейтенантом Шаталовой состоялся долгий содержательный разговор.