— Ладно, — сказал Локтев. — Это теория. Перейдем к практике. Каков ближайший план действий…

И мы в течение нескольких часов выработали этот план.

— Ну что ж, — сказал он. — Должно сработать. Доложу руководству. Надеюсь на одобрение.

По пути к дому я продолжал размышлять. И чувствовал, что мы недалеки от истины. Бродим вокруг да около. Нужен какой-то толчок, вспышка, чтобы подтолкнуть на правильный путь…

Завернув во двор, я увидел невдалеке от подъезда двух колоритных персонажей, вроде бы никак не сочетаемых друг с другом. Один — сугубый пролетарий, другой — пижон пижоном, в светлых костюме и шляпе. Шик-блеск-красота. Не солидный чиновник, как Локтев, а гуляка-щеголь с Бродвея или пляс Пигаль.

Увидав меня, оба встрепенулись.

— Товарищ Соколов? — приветливо воскликнул франт.

— Он самый, — усмехнулся я, как бы ненароком поправив кобуру. — Вы тоже товарищи?

— А это как карта ляжет, — ухмыльнулся он. — Можем и стать. Ну что ж, будем знакомы? Меня зовут Геннадий.

Руки, однако, он не протянул. Я тоже не собирался. Сказал вежливо:

— Стало быть, ваш псевдоним — Момент?

Он вновь осклабился:

— Вы неплохо осведомлены.

— Работа такая. А ваш спутник?

— Вася Гром. Прошу любить и жаловать.

Тот кивнул угрюмо.

Легко понять, что в этой банде Гена Момент — нечто вроде связующего звена с миром богемы, коммерческих ресторанов, богатых иностранцев. То есть с тем еще Клондайком для преступного мира.

— Любить и жаловать — это не для меня, — сказал я. — А вот сотрудничать можно. Но мне нужен разговор по уровню. Другого не будет.

Стремительно тасуя расклады, я прикинул, что пришельцы настроены конструктивно. Будь иначе — послали какого-нибудь Фордзона с наездами. А тут — хлыщ Гена.

Он изобразил вежливую улыбку:

— Так оно и есть. Приглашаю вас на деловую беседу.

Риск? Риск. Но такова жизнь.

— Ну идемте, — согласился я. — Или едем?

— Нет, совсем недалеко. Прогуляемся.

И мы пошли. Безмолвный Вася топал сзади. Гена шагал победно, свысока глядел на окружающих. На красивых девушек бросал взгляды томно-липкие, будучи уверен в своей неотразимости.

Я решил слегка поддеть его на эту тему:

— А вы, я вижу, эстет во всех смыслах.

Ему фраза явно понравилась.

— Да, — небрежно бросил он. — Погиб во мне артист. Но я не жалею. Между прочим…

И сделал значительную паузу. Я, конечно, на нее не клюнул. Промолчал. Гена сказал:

— Между прочим, на встрече увидите интересный сюрприз.

— Хм. Интересные сюрпризы — как палка о двух концах.

Он рассмеялся:

— В данном случае, думаю, это конец хороший. Со знаком плюс.

На что-то он намекает, поганец. На что? Неужели…