— Ну что, — наконец, объявил Кучер, — выпьем по маленькой, да начнем, благословясь.

Тут все ожили, расколдовались, а Вера обратила внимание на меня:

— Уважаемый гость, вы что предпочитаете?

И безмятежным взором посмотрела мне в глаза. Я ответил таким же взглядом, вежливо улыбнувшись:

— Коньяк.

— Пожалуйста, — изящным жестом указала она на пятизвездочную бутылку.

— Не лезь! — рявкнул вдруг на нее Фордзон. — Не бабье дело!

Я усмехнулся:

— Вы хотите сами мне налить? Не возражаю.

И придвинул стакан.

Несмотря на изобилие, изяществом стол не блистал. Никаких рюмок. Грубые граненые стаканы.

Фордзон уставился на меня, сверля взглядом:

— Ты чо, дятел? Тебя кто спрашивает?

Я пожал плечами:

— Никто. Зачем чего-то спрашивать? А вот за словами надо следить.

Взгляд бандита стал злым и темным, как грозовая ночь. Вполне можно было ожидать от него какой-нибудь сволочной выходки. Я к ней, конечно, был готов, и сунься он — ответка бы прилетела мгновенно. Умылся бы и отдохнул на полу.

Но борзого громилу угомонил сам Кучер:

— Не греми запчастями, Фордзон. Ты не на улице. Здесь у нас честная компания. А ты гость, бери что хочешь, угощайся. Только лишку не бери.

— Меру знаю, — сказал я. И налил себе грамм сто коньяка.

Выпили. Вера тоже пригубила красного вина. Я незаметно зыркнул на нее, еще раз подивившись тому, какая все-таки она красивая.

Пожалуй, я соврал, сказав, что красота осталась при ней. Нет. Она стала еще прекраснее. И дело даже не в московском глянце. Она сама по себе расцвела, по-женски. Я подумал, что через несколько лет она достигнет просто невероятного великолепия. Но тут же одернул себя: не твое дело, товарищ майор. Не отвлекайся.

Выпили все очень сдержанно. Так же нежадно поели. Ветчина, сало, рыба, пряности: квашеная капуста, огурцы. Свежие яблоки, груши, сливы. Нетрудно догадаться, что все это великолепие — плод стараний директора рынка, находящегося на побегушках у Кучера.

К спиртному без команды никто не притрагивался, а команда последовала другая:

— Ну, честной народ, выпили, поели, пора к делу перейти. Слово нашему гостю. Он, я понимаю, к нам прибыл с деловым предложением.

— Именно так, — я отложил вилку.

Речь я продумал заранее. По плану и начал:

— Я не имею чести принадлежать к вашему миру, и вряд ли буду. У меня своя дорога в жизни. Но в этом случае наши дороги пересеклись. Как это назвать, не знаю. Судьба там, или нет. Но просто так ничего в жизни не бывает. Это я знаю точно. Если я здесь — значит, так надо. Предлагаю вам совместную операцию. Сделаем ее — и разбежимся. Каждому свое.