Она и сыграла:

— Э-э, послушайте, как вас? — надменно, но заинтересованно.

— Владимир.

— Как Ленин, надо же. Я хотела…

— Не совсем. Я не Ильич.

— Ты, б… — осатанел Фордзон, — ты опять лезешь? Тебя кто за язык поганый тянет?

Кучер негромко хлопнул ладонью по столу. Фордзон заткнулся, но рожа осталась злобно-перекошена.

— Вера, что хотела сказать? — столь же негромко молвил лидер. — Говори.

— Я хотела спросить, — продолжила она так спокойно, словно никакой ссоры не было. — Вот вы бывший офицер. Наверное, орденоносец?

— Не без этого.

— Тогда каким же ветром в нашу преступную среду?

Ну, Вера! Ну, молодец! Точно знает, какую подачу сделать.

Я помолчал секунд пять — ровно столько, сколько надо.

— У меня свой счет к нашему великому и могучему государству. Личный. О подробностях умолчу.

— И вы решили немного облегчить государственный карман? — сказала она насмешливо.

— Строго по прейскуранту, — я улыбнулся. — Мне не надо много. Мне надо по-честному. В самый раз, чтобы расквитаться. Очень не люблю, когда у меня берут в долг без отдачи.

Тут Вера немного расшалилась:

— И на какую же сумму у вас взяли?

— Простите… Вера, я правильно понял?

— Правильно поняли.

— Так вот, Вера, еще раз: я от деталей уклонюсь. Слушайте, граждане преступная среда. Давайте раз и навсегда договоримся: вас не должно волновать, зачем я это все затеял. Мое дело. Я взял свой кусок — и аллес. Нормалес. Остальное ваше. Как вы там это раскидаете, уже не моя забота. Ферштейн?

— Ты что это по-басурмански заговорил? — без улыбки спросил Кучер.

— Привычка. Фронтовая.

Не знаю, устроил его ответ, или нет, но переспрашивать он не стал. Помолчал. И все прочие не смели слова молвить. Главный же, судя по всему, нечто обмозговывал в эту минуту. Наконец, сказал:

— А документ у тебя есть?

— А как же.

Из нагрудного кармана я вынул служебное удостоверение ВОХР, протянул Кучеру. Он раскрыл, поизучал, вернул мне. И сказал:

— Ну, давайте по второй. И перейдем к обсуждению.

Я налил себе поменьше, чем в первый раз. Грузинский коньяк, что там говорить — вещь знатная. Но в данном случае — пока стоп.

Впрочем, внутренний контролер у меня работал. Я не хмелел.

Выпили, закусили. Кучер предложил Гене:

— Момент, тебе слово. По существу вопроса.

Гена легко поднялся. Без шляпы, с набриолиненными темными волосами, он стал похож на итало-американского мафиозо из гангстерского фильма.

— Мое мнение — подумать стоит. Про вагон с золотом я и раньше слыхал. Это не на пустом месте. Но тут еще надо проверить… И потом, это же пока одна только идея. Ничего конкретного. А?