Вот здесь старшина в азарте допустил ошибку. Вернее, допустил раньше. Отдыхающую смену надо было будить раньше, пока пришелец был далеко.

— Филипчук! Муренков!

Свистящий шепот был едва слышен, но чутко спящие бойцы сразу встрепенулись — и спросонья завозились, зашебуршались, вскочили, еще сонные, но хоть сейчас в бой.

Неизвестный замер. Неуловимое движенье — и СВТ в руках.

Черт! Угадал!

Теперь не до скрытности.

— Стой! Бросай оружие! Стреляю!

Но этот бес успел первым. Миг — и приклад в плечо.

Лапина спасла охотничья реакция. Метнулся вниз и влево, за стену, а в окно с гулким всплеском выстрела влетела пуля.

Старшина не успел скомандовать, как бойцы сами бросились на захват. Муренков пинком распахнул дверь конюшни:

— Руки вверх! Брось оружие!

Тот, конечно, не бросил. Напротив, вновь пальнул. Муренков, вскрикнув, рухнул, но успел шарахнуть очередью в белый свет. Лапин вскочил, высунул ствол в окно, тоже врезал очередью.

— Лупил не целясь, — признался он. — На удачу. И понимал уже, что поздно. Не тот он кадр, чтобы вот так просто в него попасть.

Да, удача не сыграла. Муренков отчаянно стонал. Филипчук не струсил, бросился вперед, тоже влупил короткой очередью…

Но таинственного обладателя СВТ и след простыл.

— Ушел?

— Да, — хмуро признал старшина. — Второй раз уходит от нас. Ловок, гад, ничего не скажешь.

— Муренков, ты как? — склонился я над раненым.

— Терпимо, товарищ майор, — процедил боец сквозь зубы. — Повезло, можно сказать.

В какой-то мере да. Здоровенная пуля трехлинейного «классического» патрона раздробила левую ключицу — и как бы теперь парень не остался инвалидом. Шансы на это есть. Но с другой стороны — враг явно целил в сердце, но темень, суматоха… Так что вправду повезло.

А стрелок этот проклятый растворился в ночи.

И в самом деле ведь — подумал я — второй раз упускаем…

Но тут меня осенила идея.

— Капитан, — негромко сказал я Трунову, — отойдем в сторону.

И приказал, взяв раненого, всем, кроме Лапина, отправляться на ближайший техпункт под его, Трунова, началом. Оттуда раненого срочно эвакуировать.

— Думаю, патрульные сейчас уже бегут сюда, — добавил я и усмехнулся: — Уже привыкли, что здесь беспокойное хозяйство. Но вы ступайте тихо, и максимум бдительности. Ясно?

— Так точно.

— А мы с Лапиным здесь останемся. Старшина!

— Я!

Так же вполголоса я повторил распоряжение насчет остаться. Старшина не удивился. Кивнул.

Нашлась плащ-палатка, на нее положили Муренкова, потащили на техпункт. А мы с Лапиным без рекламы проскользнули в дом. Со стороны, надеюсь, это было совершенно незаметно.