– Да, – ответила я. – Вы были со мной.
– И теперь не бросим. Смотри, в институте вряд ли до твоей беременности будет кому-то дело. Ты ведь взрослая уже. Беременных у нас не мало в коридорах. А преподам что? Правильно! Чтобы зачеты и рефераты сдавала. А ты сдашь.
– На работе увидят – могут осудить, – честно сказала Лена, – поэтому советую уже сейчас поговорить с Мишей. Он друг, а не враг. Беременную на улицу не выкинут, а он знает о твоём непростом финансовом положении. Так что успокойся и готовься плакать перед ним. Мы, женщины, актрисы! И не смотри на меня так!
– А Роза Степановна? Недавно она сказала, что не любит плач детей, когда за стеной младенец разрывался.
– А лай собак любит! Не понимаю таких людей, – возмутилась Лена. – Ну что она тебя беременную выставит?
Я пожала плечами.
Девочки замолчали. Затем Лена сказала:
– Начни с Миши. А там видно будет. И помни: беременную незаконно выбрасывать на улицу. Ты ведь хорошо работаешь.
Приняв советы подруг, я начала настраивать себя на разговор. Уже февраль начался, а я всё тянула. Живот пока был похож на обычное вздутие. Никто из коллег не говорил мне по поводу этого ничего в лицо. Миша встречался с Элей, ему было не до меня. А отец Миши почти не появлялся в зале.
Пришло время УЗИ. Я позвала с собой Зину. Она с радостью согласилась, и мы обе услышали от доктора: «Будет девочка».
После приёма мы долго хохотали от радости. Дочка! У меня будет дочка!
Через два дня Ленка подошла и с гордым видом сообщила:
Я сидела в пустом зале, обхватив чашку с тёплым чаем, глядя в окно. День был тихий, шёл снежок. Людей в кафе не было. Олег сказал, что сегодня впервые такое за всю зиму. Люди гуляют, наслаждаются зимним морозом. А для меня как-то всё привычно, без изменений.
Утром зубрила названия обезболивающих. Зато сдала зачёт. Зина простудилась и не пришла в универ. Лена нашла парня, сегодня идёт на свидание. Сашка сонная была, почти не разговаривала. После пар я не пошла домой, а решила поехать к отцу в мастерскую, но наткнулась на закрытую дверь. Мы никогда не созванивались и не переписывались, папа, увы, боялся, что его Агриппина увидит и решит, что он нашёл молоденькую любовницу. Смешно.
Так что… «поцеловала» дверь мастерской и поехала в кафе. Приехала на целый час раньше и теперь сижу, пью чай и думаю.
Рита вбежала в холл, стряхнула снег, махнула мне рукой в знак приветствия и скрылась в коридорчике, где находилась дверь в нашу раздевалку.
В окно я заприметила автомобиль Миши и напрягалась. После нашего с ним разговора это будет первая встреча. Признаться, я стала стесняться его, потому что то, что он говорил мне тогда… странно. Я ни разу не взглянула на него, как на мужчину, в которого можно влюбиться. А из его слов стало ясно, что он имел на меня виды.