– Ненавижу? – нервно усмехнулась Лена. – Да если бы я тебя ненавидела, я бы молчала. – Я просто вижу то, чего ты упорно не хочешь замечать. Думаешь, я не замечаю, Кристина? Тебе плохо. Ты уставшая, сломанная, но упрямо делаешь вид, что всё под контролем. А потом будет опять больно. И да… меня бесит, что тебе всё сходит с рук. Что ты получаешь шанс тогда, когда другие катятся вниз. – Она отвела взгляд и добавила почти шёпотом: – Я не хотела испортить тебе праздник. Я хотела, чтобы ты задумалась, забыла о своей гордыне и поняла, что вокруг кипит жизнь. Ты не единственная жертва в этом мире.
Я покачала головой.
– Это мерзко.
– Ну, раз уж мы теперь в ссоре, – она взмахнула руками, отчего рубашка поднялась и открыла тонкие, упругие бёдра, – тогда открою тебе страшную тайну. Все эти пять лет Борисова от меня узнавала, как дела у тебя и у твоей дочки. Она знает почти всё. О том, что ты общаешься со своим отцом, о том, где ты жила и работала. Единственное, о чём я умолчала – о том, что отчим платил за учёбу. Я солгала, сказав, что Миша заплатил… не из чистых побуждений… Ты ведь жила у него…
Миша всё ещё стоял между нами, но уже не для того, чтобы защитить Ленку от меня. Он уставился на неё удивлёнными глазами и не моргал.
– Ты спятила?
Я же была настолько поражена, что не сразу осознала услышанное. Внутри всё оборвалось, рассыпалось на мелкие кусочки, что не собрать. А слова застряли в горле.
Лена открыла окно и закурила.
– Лилия тоже человек, Кристина. И она жалеет о том, что выгнала тебя. Просто гордыня помешала прийти и попросить прощения.
– Чушь… я просто в это не верю, – бросила я, отворачиваясь. У меня тряслись руки. Миша придержал меня, когда я споткнулась о край ковра. – Я её не прощу, и ты об этом знала. И в наших разговорах никогда не пыталась навязать мне другое мнение. Ты поддерживала меня! – крикнула я в ярости. – Поддерживала!
Лена молча курила, глядя на московские улицы.
Миша обратился ко мне:
– Тебе лучше уйти, Кристин. Вы сейчас обе взвинчены и ни о чём не договоритесь.
Я согласилась и направилась к двери.
– Да, так будет лучше. Всё равно мне больше не о чем говорить.
– Она больна! – крикнула Лена, как только я взялась за ручку двери. – Ей нужна операция.
С улыбкой до ушей я вбежала в кабинет своего мужа, и только он успел встать со стула, как я бросилась ему на шею.
– Сдала! Сдала! Я сдала!
Семён тут же понял, от чего я так радуюсь, обнял меня крепче, поцеловал в щёку и сказал:
– Поздравляю. В полку водителей прибыло! Страшно было?
– Конечно! Меня напугали страшилками, что одна ошибка, и я должна буду заново учиться. С моим графиком дежурств это очень сложно. Но я сдала!