Зачем? – возник резонный вопрос. Неужели перемирие окончено?
Пригладив свои пряди непослушных волос, я пошла на «казнь», приготовившись достойно отвечать на его выпад.
Кай сразу же встал и вышел ко мне навстречу, когда вошла и закрыла за собой дверь. И он… улыбался. Я же выпучила глаза в недоумении и ждала сама не знала чего.
– Мне сказали, вы меня звали.
– Да. Хотел поблагодарить за хорошую работу.
Невольно засмущалась.
– Вот как?
– Понимаю твою реакцию. Я искренне. – Он посмотрел в сторону, будто на стене были написаны все нужные ему слова. – Признаться, я хотел бы наладить наши отношения. Я вёл себя как испорченный мальчишка. Но это в прошлом, обещаю. Ты всегда была хорошим специалистом, но я недооценивал тебя.
– Не думайте об этом. Всё нормально, – ровным, слегка холодным голосом сказала я. Пока боялась верить ему. А вдруг он решил посмеяться надо мной?
– Сегодня ты помогла мне, облегчила работу, – он протянул руку. – Спасибо.
– Не стоит. Это моя работа, – ответила и, несмотря на то, что не собиралась жать ему руку, всё-таки это сделала. Рука у Кая была гладкой и тёплой. Это прикосновение взбудоражило все чувства внутри. Кажется, я чуть-чуть покраснела. – Я могу идти? – спросила, убирая руку обратно в карман.
– Я могу пригласить тебя в кафе после работы? Обмоем наше перемирие.
«Откажись», – твердил внутренний голос.
Я пыталась дозвониться до Семёна в такси, потом дома. Сидела на кухне и ревела, сама не понимая, в чём собственно трагедия.
Семён специально не брал трубку. Он был унижен, и никакие отговорки меня не оправдывали. Мы вчера целовались, а сегодня я поддалась ложным чувствам, купилась на красивые глазки Перфишина, и что получила?
Кай и Миша – два бабника.
А у Семёна серьёзные намерения. И я вечно не могла оставаться одинокой. Но, кажется, сегодня я разрушила свою жизнь окончательно. Дура, дура, дура!
– Мамочка? Мам? Почему ты плачешь?
– Я… ноготь сломала, – солгала я, хотя у меня правда был сломан ноготь на правой руке.
Ириша взяла мой пальчик и подула.
– Всё. Не болит! Улыбнись! – и она широко улыбнулась.
Ира – это моё солнышко. И когда она показала свои крошечные молочные зубки, я тоже расплылась в улыбке, а потом обняла.
***
Утром не могла сосредоточиться на работе, мысли были о Семёне. Я хотела поговорить, но каждый раз, как подходила к кабинету, меня охватывал ужас, и я уходила. А потом кто-то сказал мне, что он ещё не приехал. От этого мне выть захотелось. Неужели из-за меня?
Паша нашёл меня на кухне за чаем.
– Ты в порядке?
– Думаю, да. А похоже, что нет? – я старалась быть невозмутимой, спокойной. – Хочешь чай? Горячий.