Купидон сочувственно смотрел на меня.
– Надо было сразу в подсобку нести.
– Кто же знал, – всхлипнула я.
Вернувшись, Миша молча сел за руль. Я впервые сидела в салоне его автомобиля. Запах был здесь приятный, успокаивающий. Я хлюпала носом и смотрела в окно, пока мы ехали. И уехали мы совсем не далеко. Наверное, Миша сделал всего два поворота, прежде чем въехать во двор. Я напряглась, но ничего не говорила.
Он достал пакеты с книгами с заднего сиденья.
– Остальное потом возьму. Идём.
– Миш, где мы?
– Мы? – он подошёл к подъезду и набрал код. – Мы у меня дома.
– Где? – вопрос прозвучал шёпотом от удивления.
– Шагай к лифту. Придержи, пока я остальные сумки принесу.
Он сделал три ходки, после чего мы поднялись на третий этаж. Когда все вещи лежали в прихожей квартиры, Миша вытер пот со лба.
Навстречу к нам вышла женщина маленького роста в платке.
– Здравствуйте! – улыбнулась она мне.
– Тёть Тань, это Кристина.
Женщина с любопытством посмотрела на мой живот, затем вопросительно на Мишу.
– Это не мой. Кристину беременную выгнала хозяйка квартиры на улицу. Я не могу позволить ей спать, где придётся. Мамина комната ведь пустует теперь. Давай поселим Кристину туда. И ты за ней приглядишь.
Я ушам своим не верила. Стояла ошарашенная, а коленки так и подгибались.
– Миш, – шепнула, – это неудобно.
– Неудобно целоваться через стекло. Места здесь хватает. А это моя любимая тётя, и она очень любит детей.
– Я… не знаю.
– А я знаю. Пойду переоденусь. А ты располагайся. Потом чай попьём и я тебя в универ завезу.
Когда Миша ушёл, я расплакалась. Стыдно было перед его тётей, но сдерживаться мне гормоны не позволяли.
– Ну, ну, – начала ласково его тётя, – Мишка очень добрый. Всегда говорила, что жене его повезёт. Давай я тебе комнату покажу. Отец его с матерью разводятся. Она теперь в Италии живёт. Поэтому комната пустая.
– А…
– Отец Миши живёт отдельно с… другой женщиной.
Вот это новости. Я и не знала. С виду и не скажешь, что их семья развалилась. Ещё недавно Мишка про операцию матери рассказывал. А его отец такой хороший… Любовница? Да уж…
***
Чай с малиновым вареньем и хлебом с маслом напомнили мне завтраки у бабушки. Я снова растрогалась, пыталась сказать Мише, что буду искать квартиру. А он легко ответил:
– Зачем? Ты уже нашла. Живи сколько хочешь.
– Мне… надо платить? – со страхом спросила.
Миша с укором посмотрел на меня.
– Сейчас как запилю вареньем в глаз. Ну чего болтаешь? Собирай на роды.
Мы с Леной не разговаривали дня три, пока Зина не убедила её помириться со мной. «Она же беременна, скоро рожать. Ясное дело, что гормоны… Ты должна быть к ней менее жестока, Лен», – говорила Зина. Сама я не слышала, мне Сашка пересказывала этот разговор. И когда Лена подошла ко мне в институте и молча обняла, я ответила на её объятия.