Естественно, я не собиралась говорить Семёну, что ездила к Руслану и пыталась просить забрать заявление. Я не боялась его злости или новой ссоры. Нет. Просто… наверное, это теперь моё дело. Я решила, что раз изначально Семён отказался обсуждать этот вопрос, то ему это не надо. Лёгкое удивление, которое я испытала сейчас, связано именно с тем, что я уже не знала, как относиться к своему мужу.
– Не нужно забирать заявление. Ты знаешь, что я человек влиятельный и могу кое-что устроить. Или… будем называть вещи своими именами – подстроить.
Семён провёл ладонями по моим бёдрам, которые обтягивала приятная ткань чёрного платья. Я уже забыла, когда в последний раз надевала вечернее платье, но это мне нравилось своей простотой и элегантностью. Лёгкий поцелуй в шею и улыбка в отражении. Семён тоже был неотразим.
– Ты готова? Нам пора ехать.
Я взяла сумочку, затем вздохнула.
– Да. Думаю, мы можем ехать.
Благотворительный вечер проходил в большом зале отеля в центре Москвы. Для людей, привыкшим к запаху антисептика, это была отличная смена обстановки.
Здесь собрались не только сотрудники клиники Земцова. В зале было полно врачей из других московских больниц, владельцев частных медицинских центров, представителей фондов и спонсоров. Повсюду мелькали дорогие костюмы, вечерние платья, бокалы с шампанским и знакомые лица, которых обычно видишь только на конференциях или в научных статьях.
Я шла рядом с Семёном и его отцом и ловила на себе взгляды. Не любопытные, а оценивающие. Врачи любили наблюдать, особенно, если что-то необычное происходит. Мне, признаться, было не по себе.
Ещё раз отметила его вид. Мне было приятно наблюдать за ним со стороны. Безупречный тёмный костюм сидел на нём так, словно был сшит специально для этого вечера. Но я ведь знала, что Семён купил его в последний день за полчаса, особо не выбирая. Спокойный, уверенный в себе, красивый той зрелой мужской красотой, от которой появляется гордость. Олег Васильевич стоял рядом, чуть ниже ростом, но стоял он с осанкой человека, привыкшего руководить.
Пока Семён с отцом здоровались с друзьями, а гости постепенно собирались возле сцены, мой взгляд скользил по залу… и неожиданно наткнулся на Перфишина. Он стоял возле высокого столика в чёрном костюме с тонкими полосками в окружении нескольких хирургов. Поймав мой взгляд, он едва заметно улыбнулся и быстро махнул рукой – так, чтобы этого не заметил никто, кроме меня. И вроде не было ничего необычного в таком поведении, но в одну секунду он подмигнул… Подмигнул как будто мне и не мне одновременно. В груди забилось сердце. Я обернулась и в испуге чуть не вскрикнула. Мой муж стоял за спиной и тоже смотрел на Перфишина с лёгкой ухмылкой на губах.