– Иногда даже самые ненавистные лица кажутся родными в море незнакомцев, не так ли? – сказал мне Семён.
Я дёрнула плечом. А когда снова посмотрела в ту сторону, Перфишин как ни в чём не бывало разговаривал с коллегами.
– Расслабься, милая, – ласково сказал Семён. – Здесь много женщин, которые жаждут познакомиться с тобой. О! Например Арина Васильевна. Идём, я вас познакомлю.
Взяв меня за руку, Семён повёл меня к женщине намного старше меня. Я чувствовала, что со скуки тут помру.
Пашу я заметила значительно позже. Он стоял у противоположной стены с бокалом минеральной воды, беседовал с кем-то из анестезиологов. Кажется, он увидел меня сразу, но подходить не стал. Лишь коротко кивнул из далека.
Вечер шёл своим ходом.
Земцов-старший выступал с речью о развитии современной медицины и доступности реабилитации. Затем говорили представители фонда, руководители клиник, известные хирурги, среди которых затесался и наш Перфишин. Звучала живая музыка. Официанты бесшумно скользили между гостями. Кто-то обсуждал новые методики лечения, кто-то заключал деловые знакомства, а кто-то просто наслаждался редкой возможностью увидеть коллег без халатов и медицинских масок.
Я уже начала расслабляться, когда заметила, как к Земцову-старшему быстрым шагом подошёл мужчина в строгом костюме. Они обменялись несколькими фразами. При этом лицо моего свёкра помрачнело. Через минуту рядом оказался Семён. Я со всей серьёзностью наблюдала за ними. Олег Васильевич что-то тихо сказал Семёну, тот быстро кивнул. Оба поднялись со своих мест. Естественно, и я подорвалась.
Семён остановил меня.
– Нам придётся уехать, солнышко.
– Что-то случилось?
– Авария на МКАД. Автобус с людьми. Несколько тяжёлых пострадавших уже везут в нашу больницу.
Это звучало настолько жутко, что я даже спорить не стала.
– Я поеду с вами.
– В этом нет необходимости. Дежурные врачи справятся. – Он коснулся моей руки. – Оставайся. Отдыхай. Вечер закончится часа через два. Кай тоже здесь. Он отвезёт тебя домой, хорошо? Я люблю тебя, – проговорил он и, быстро клюнув меня в губы, удалился.
Через несколько минут оба Земцова, а с ними заведующие других отделений покинули вечер. И только тогда я почувствовала себя неожиданно одинокой среди сотни людей.
***
– Паш!
Он обернулся.
– Я больше не могу здесь находиться. Это кошмар.
– А где твой муж? – в его голосе звучала обеспокоенность.
– Семён со своим отцом уехал.
– Бросив тебя здесь одну?
– Ну, не совсем одну. Он поручил меня Перфишину, – буркнула я. Мы шагали по залу, огибая столы и кучки беседующих врачей.