– Мамуля, – весело обратился он ко мне, – я приехал за Иришкой, но мне её не отдают, скажи, что я не маньяк. И жди нас, поедем в кафешку бургеры лопать.
Зная о присутствии Кая, я широко улыбнулась и попросила воспитательницу:
– Всё хорошо. Можете отдать Михаилу Ирочку. Он мой друг. Спасибо.
Мы с Каем одновременно шагнули в лифт, задев друг друга. Я отвернулась к зеркалу.
– Признаться, я надеялся, что ты в этой клинике больше не появишься.
На этот раз у меня не дрожали руки. Посмотрев Каю в глаза, я уверенно сказала:
– Появлюсь. Я стану бельмом у вас на глазах. А знаете почему, доктор Перфишин? Мы будем работать в одной операционной. Этот день настанет, и тогда у вас будет течь пот по лбу.
Створки лифта раскрылись, и я вышла, оставив Перфишина в кабине со своими мыслями. Пусть варится в них.
Будильник сегодня не звенел, потому что это был мой заслуженный выходной. Я открыла глаза в десять и подтолкнула Иришку, которая спала у стенки.
– Вставай, соня, – хриплым голосом протянула я, – сегодня мы гуляем с дедушкой.
Я встала и раскрыла шторы, любуясь не только солнечным летним утром, но и видом на церковь с золотыми куполами. Я не то чтобы верующая, но ночью светящийся купол давал странное чувство защищённости.
Мы переехали в новую квартиру всего три месяца назад. Такой подарок сделала я себе после окончания ординатуры. Просто надоело мотаться к чёрту на кулички. Зато теперь я всё успеваю. Если скажу, что не устаю, это будет ложью, но мне значительно легче. Ире в июне исполнилось пять лет. Она стала более самостоятельной, я могу брать её с собой на работу, когда негде оставить, и она никому не доставляет проблем. Мои коллеги – в особенности медсестры – её обожают и всегда находят, чем её занять, если мама сильно занята.
Аренда квартиры не маленькая, но я способна была её оплатить. Конечно, жили мы впритык. Иногда мне не хватало на продукты. Особенно остро ощущалась нужда, когда заканчивался месяц. Но у меня по-прежнему были подруги, которые помогали чем могли, и папа. Сейчас он чаще навещал нас. Мы гуляли два воскресенья в месяц. Он обожал Ирину, катал её на аттракционах и покупал мороженое.
Папа наш Руслан исчез в Америке. И мне было спокойно. Первые годы я наблюдала за ним в соцсетях, а потом забила. К чему это? – спрашивала себя.
С Мишей я оборвала общение в тот год, когда он начал бракоразводный процесс, и я в него была замешана. Я не хожу в его ресторан, не звоню и не пишу. Он делал попытки связаться со мной, но я говорила, что занята.
Тем более, в больнице у меня разворачивались не самые благоприятные события.