Остаток дня я сосредоточенно работала, ни на кого не обращая внимания и стараясь не думать о Кае и его колких замечаниях. Ради дочки я должна была терпеть любой стёб. Потому что мне необходима карьера, чтобы дать ей будущее. Если я опущу руки, то неизвестно куда мы скатимся. Кай Перфишин – всего лишь врач, лишённый чувства такта. Да, Бог дал ему лицо, и, возможно, Кай знает об этом, но характер у него скверный.
Земцов вызвал меня к себе в половине пятого. Как всегда, когда мне надо было вовремя выйти, чтобы успеть забрать Иру. Я лишь надеялась, что его разговор не растянется на полчаса.
И каково было моё удивление, когда в кабинете Земцова я увидела Перфишина.
Я замерла у открытой двери и секунд двадцать не двигалась.
– Заходи, Кристиночка, – пригласил меня Земцов с улыбкой. Кай сидел ко мне спиной и не шевелился. Я села напротив стола Земцова, и он продолжил: – Я ценю пунктуальность. Слышал, ты растишь ребёнка одна. Молодец, справляешься. Только вот…
Холод пробрал меня всю, ладони стали влажные. И тон Земцова стал каким-то очень чужим и резким.
– Тут поступила жалоба. От пациентки. Сегодняшней. После капельницы у неё синяк, – он развернул лист. – Пишет, что вы были невнимательны и разговаривали с ней «на повышенных тонах».
Я вспыхнула.
– Это неправда! Я просто попросила не трогать катетер, она…
– Я не требую оправданий, – перебил Земцов спокойно, почти утомлённо. В руках он крутил шариковую ручку. – Мне нужно, чтобы вы понимали: у нас частная клиника. Любая мелочь – репутация.
– Я всё сделала по инструкции, – упавшим голосом произнесла я, а сама подумала, что Кай в любую минуту подтвердит, какая я неуклюжая. Я сжала пальцы до боли. – Препарат был введён точно. Эта жалоба – ерунда.
– Может быть. Но таких «ерундовин» уже две за месяц.
Меня словно обухом по голове стукнули. Я замерла.
– Как две?
– Первая – от мужчины с перевязок. Тот, кто, кажется, попросил не вас, а «опытную сестру». Помните?
Я кивнула.
– Вот видите, – тихо сказал Земцов. – Я не хочу спешить с выводами. Но у меня есть предложение о вашем увольнении.
Я резко посмотрела на Кая. Кто же ещё мог это сделать? Я ему поперёк горла встала.
– Уволить? Олег Васильевич, прошу принять во внимание тот факт, что я ещё учусь. Я только поступлю в ординатуру. Разве это не считается?
– Если хотите остаться, – Земцов сложил руки на столе, – придётся доказать, что вы того стоите. Без эмоций. Без жалоб. Только результат.
Из кабинета Земцова я вышла в подавленном состоянии. Кай вышел сразу за мной и шёл позади до самого лифта. Пока мы его ждали, позвонил Миша.