«Перфишин у себя в кабинете. По коридорам слоняются медсёстры. Думаю, эту ночь я переживу. Можешь спать спокойно».
После этого мы ещё немного поболтали, обменялись шутками и пожелали друг друг спокойной ночи. Часы показывали начало одиннадцатого. Вечер нестерпимо долго тянулся, а впереди ещё ночь. Но после ночи я буду два дня отдыхать, что радовало. Две ночи не увижу Перфишина!
Я написала Сашке, которая тоже сегодня в ночь работала. Рассказала ей всё, что случилось. Она, как и Паша, предпочла говорить с юмором. За час, пока мы с ней переписывались, я расслабилась, выпила три кружки чая, съела один кексик и мне казалось, что уже никакой работы не возникнет.
В полночь я проконтролировала пациентов в реанимации. Затем с медсёстрами подготовила препараты и ушла в ординаторскую заполнить карты. У меня глаза слипались, но спать нельзя, поэтому занимала себя всяческой работой. И вдруг услышала в коридоре суету, быстрые шаги, негромкие, но обеспокоенные голоса.
Я выпрямилась. Отложила ручку. По спине пробежал неприятный холодок.
В ординаторской появилась медсестра. Уставшая, запыхавшаяся.
– Кристина Игнатьевна, я думаю, вы всё-таки нужны в приёмном. Ситуация тяжёлая. ДТП. Кай Сергеевич… ну… кажется, не справляется.
Я вспыхнула.
– Он снова делает вид, что может обойтись без анестезиолога? Ночью! При ДТП?! О чём он думает?
Сорвавшись с места, я поспешно сбежала вниз. И первым делом я увидела пациентку на каталке с белым, почти безжизненным лицом. Всё лицо в крови. Фельдшеры суетились вокруг. Перфишин тоже был там. И когда я приблизилась, поняла, что он напряжённый, раздражённый и не может обеспечить дыхательные пути или тормозит решение.
– Ну что вы так долго, Шувалова? – бросил он с вызовом.
– Меня никто не вызвал! – огрызнулась в ответ.
Не обращая внимания на его испепеляющий взгляд, я оценила дыхательные пути, затем уверенно скомандовала:
– Давление держите. Приготовьте кетамин. Маску плотнее. Готовим интубацию.
Кай вынужден был отойти чуть назад. Я провела интубацию успешно. Пациентка стабилизировалась. Один из медбратьев чётко сообщил:
– КТ чисто, внутреннего кровотечения нет. Только ушибы.
Дыхание выровнялось, давление было в норме, и цвет лица стал чуток розовее, поэтому пациентку перевели в наше отделение.
Некоторое время я пыталась прийти в себя. А ведь я спасла человеку жизнь. Что было бы из-за упрямства идиота Перфишина? Злость продолжала меня давить. Медсестры хвалили меня, благодарили за немедленную реакцию. Я им улыбалась, но как только вошла в лифт, превратилась в фурию.