— Вот милости просим, Михаил Ларионович, сегодня отобедать с нами, увидите эту восхитительную юную пару. Это Амур и Психея, — восторженно говорила Екатерина, провожая гостя, который уже стал откланиваться. — Нет, вы еще побудете с нами. Пожалуйста, генерал-поручик, не лишайте нас удовольствия. К тому же вы теперь господин посол.

В зале, смежной с «бриллиантовой», где обедала императрица, Кутузов застал несколько вельмож, приглашенных к царскому столу.

У окна стоял маленький, в тщедушном теле Николай Иванович Салтыков, главный воспитатель великого князя Александра Павловича, нервный, желчный человек. Его желтое лицо всегда кривила гримаса, которая сразу мне напомнила Говорухина. Уж не ему ли он посылал доносы? — мелькнуло в голове. Несмотря на нервозность, Салтыков считался самым ловким, пронырливым придворным. Отличительным свойством его характера была угодливость. Вот поэтому Екатерина сносилась с великим князем Павлом Петровичем через Салтыкова, а наследник через него же пересылал матери свои ответы. Салтыков имел свойство сглаживать семейные конфликты. В личной жизни Салтыков был беспомощен. Им безраздельно командовала его старая, своенравная, сварливая жена. Стоя у окна, он беседовал с генералом Протасовым.

У стола сидели, разговаривая, обер-гофмаршал князь Барятинский, вежливый, обходительный человек, и бездарный полководец граф Валентин Платонович Мусин-Пушкин. За нерешительность на поле брани императрица называла его «мешок нерешимый».

Когда Кутузов вошел в залу, одновременно с ним как бы вкатился толстый обер-шталмейстер Лев Александрович Нарышкин. Насколько я знал из истории, Екатерина считала веселость самой сильной стороной своего характера и любила веселых, остроумных людей. Она не выносила уныния и потому ценила Нарышкина за выдумку, за острое, меткое слово, за приятную шутку.

Он подошел к Кутузову, поздравил его с новым назначением, пошутив:

— Завидую вам. Увидите султанский гарем.

Кутузов в тон ему ответил:

— Я думаю, Лев Александрович, гаремов и в России не занимать стать! А вот расскажите, какие веселые истории приключились за последнее время при дворе? А то я отстал от светской жизни.

— Вы слыхали, как адмирал Чичагов докладывал ее величеству о своих победах над шведским флотом у Ревеля?

— Нет.

— Так извольте. Императрица захотела послушать об этой виктории от самого Чичагова — ведь он разбил втрое превосходящий флот шведов. Ей очень понравилось, что Чичагов, узнав о превосходстве шведов, сказал: «Ну что ж? Авось не проглотят! Подавятся!» Я Василия Яковлевича давненько знаю. Он — морской волк, ничего пресного не любит и в беседе тоже не жалеет соли. Предупредил об этом императрицу, но она отвечает, знаете что?