— Нет, — сказала Вивьен.

Матьё поднял глаза.

— Мадам Ларош, если позволите, команда считает, что…

— Я не просила дискуссии.

Он замолчал.

Селин едва заметно опустила взгляд к планшету, и Вивьен уловила это движение краем глаза. Почему-то сразу вспомнилась вчерашняя Марго с её сухим «правило не зависит от содержимого», сказанным без грубости и без малейшей попытки понравиться. Следом всплыла Соланж, такая же спокойная и неприятно точная: «Здесь ваш уровень не является процедурным параметром». Всё это раздражающе складывалось в один и тот же вывод: в некоторых местах её привычная власть просто переставала работать.

Неприятная фраза.

Абсолютно лишняя на совещании по рыбе.

— Вивьен, — сказал Октав спокойно, — проблема не в самой подаче. Проблема в том, что если мы убираем это блюдо, у нас проваливается вся лёгкая линия меню. Матьё предлагает заменить не концепцию, а баланс.

— Октав.

Он замолчал, но не опустил глаза.

— Если мне понадобится объяснение слабого блюда через сильную таблицу, я попрошу тебя выступить с лекцией.

— Я не защищаю таблицу.

— Значит, тем более не трать моё время.

Матьё сжал пальцы на папке. Селин сделала пометку, хотя Вивьен была уверена: записывать там было нечего. Все уже поняли решение. Блюдо убирается. Команда перерабатывает линию. Матьё получает ещё один повод ненавидеть её вкус и уважать её власть.

И всё же Вивьен не продолжила.

Пауза вышла короткой. Всего секунда. Может, меньше. Но в комнате её заметили.

Она тоже заметила.

Проклятая секунда.

Вивьен посмотрела на Матьё.

— Что именно команда считает?

Он не сразу понял, что вопрос адресован ему. Открыл рот, закрыл, потом посмотрел на Октава, будто проверял, можно ли говорить. Это разозлило её сильнее самого блюда.

— Я спросила вас, Матьё, а не вашего адвоката.

— Да. Простите. Команда считает, что блюдо нужно не убирать, а сделать суше по вкусу. Сейчас оно слишком мягкое, да. Но если убрать пену и заменить яблоко на тонкий маринованный сельдерей, получится нужный контраст. Рыба останется, лёгкая линия сохранится, а блюдо перестанет выглядеть как десерт для людей, которые боятся соли.

Октав чуть повернул голову в его сторону. Селин почти перестала дышать.

Вивьен смотрела на Матьё.

Фраза про десерт была неплохой. Более того - точной. Саму мысль она могла бы сформулировать почти так же. И именно это раздражало. Получалось, что объяснение всё-таки имело смысл. Получалось, что вторая фраза иногда была полезна.

Октав, конечно, не должен был это увидеть.

— У вас есть два часа, — сказала Вивьен. — Без пены. Без яблока. Сельдерей - только если он не превратит тарелку в учебное пособие по тоске. В четырнадцать ноль-ноль я пробую новый вариант.