Вердикт повернулась к остальным. Несколько секунд она будто не знала, что делать дальше. Потом Люн сама шагнула к ней и обняла. Неловко, осторожно, но очень тепло. Вердикт замерла, а потом ответила на объятие, и это почему-то оказалось сильнее любых правильных слов.
— Счастья тебе, — тихо сказала Люн. — Правда.
— И тебе. Дойди так далеко, как сможешь. Но не дальше себя.
Флёр подошла следующей и обняла крепче.
— Я хотела сказать что-нибудь остроумное, но ладно. Будь счастлива. И если когда-нибудь мы встретимся снаружи, сделай вид, что я всегда была загадочной и молчаливой.
— Это будет самая сложная роль в моей жизни.
— Вот видишь, тебе всё-таки есть куда расти.
Вельвет обняла её мягко, без слов, только задержала ладонь на её спине чуть дольше. Нуаретт сначала протянула руку, как на деловой встрече, но Вердикт посмотрела на неё так, что Марион всё-таки приблизилась и обняла. Коротко, сдержанно, почти официально, но всё равно по-настоящему.
Перед Суа Вердикт остановилась последней.
— С тобой я не знаю, как правильно.
— Здесь мало кто знает, как правильно, — ответила Суа.
Вердикт улыбнулась.
— Тогда можно?
Суа не сразу поняла, что та спрашивает разрешения на объятие. А когда поняла, в груди что-то коротко сжалось. Она не любила такие жесты. В них было слишком много человеческого, слишком мало формы, слишком мало защиты. Но Вердикт стояла перед ней уже без прежней брони, и отказать сейчас значило бы ударить не по слабости, а по честности.
Утром Вивьен проснулась раньше будильника. Стоило повернуться на бок, как тело сразу напомнило о вчерашнем вечере: ягодицы отозвались глухой болью, а кожа на щеке будто на секунду вспомнила ладонь Лорана. В зеркале ванной лицо выглядело привычно — спокойное, собранное, безупречное. Ни один человек в Laroche Groupe не догадался бы, что вчера вечером её ставили к чёрной опоре, заставляли поднять юбку и били по открытой коже.
После душа она оделась и несколько минут смотрела на телефон. Ни одного срочного сообщения. Селин молчала. Октав тоже. В рабочих чатах были только короткие подтверждения: поставка принята, встреча перенесена, Лион ждёт ответа после обеда. Всё выглядело спокойно, и именно это почему-то тревожило.
Раньше к восьми она уже была бы в офисе: просматривала письма, поправляла формулировки Селин, спрашивала Октава о каждой слабой точке и держала компанию в руках так крепко, будто без этого всё сразу развалится. Сегодня никто не звал её тушить пожар.
Вивьен открыла чат с Селин и почти набрала: «Что происходит?» Потом остановилась. В этом движении было слишком много старой привычки: проверить, вмешаться, вернуть себе центр, даже если никто не просил. Она заблокировала телефон и убрала его в сумку.