Нуаретт застёгивала манжету и впервые за вечер не выглядела идеально спокойной. Она несколько секунд смотрела на Вердикт, будто подбирала слова так же аккуратно, как обычно держала осанку.

— Это честно, — сказала она наконец. — Не красиво, не удобно и, наверное, не так, как тебе хотелось бы уйти. Но честно. Ты остановилась там, где многие из нас попытались бы ещё немного потерпеть просто из гордости.

Вердикт повернулась к ней и чуть усмехнулась.

— От тебя это звучит почти как высокая награда. Особенно учитывая, что ты обычно говоришь так, будто всё вокруг можно пройти правильной техникой и ровной спиной.

— Я и сейчас так думаю, — спокойно ответила Нуаретт. — Просто сегодня стало понятно, что правильная техника не всегда спасает, если тело уже сказало своё. Не привыкай, я не собираюсь становиться сентиментальной.

— Постараюсь не привыкать, — сказала Вердикт. — Но всё равно запомню. Это было неожиданно приятно.

Суа стояла у своего шкафа и застёгивала блузку. Бельё неприятно касалось разогретой кожи, юбка уже была снята, но следы ладоней никуда не делись. Тело всё ещё помнило каждый шлепок, каждую паузу, каждую пощёчину, и от этого обычные пуговицы казались частью очень странного возвращения в реальность.

Вердикт заметила её молчание через зеркало.

— Ты ничего не скажешь?

Суа подняла взгляд.

— Скажу. Ты правильно остановилась.

Вердикт чуть усмехнулась.

— Звучит так, будто ты меня утешаешь. От тебя это даже немного пугает.

— Я просто не думаю, что ты сбежала. Ты поняла, где твоя граница, и сказала слово. Это нормально.

Вердикт посмотрела на неё внимательнее, уже без усмешки.

— Спасибо. Мне сейчас правда нужно было это услышать.

Флёр прислонилась плечом к шкафу.

— Вот теперь я окончательно уверена, что сегодняшний урок был опасный. Суа говорит почти нежно, Нуаретт не спорит, Люн не плачет, а я впервые за вечер не знаю, как пошутить без риска испортить момент.

— Это уже историческое событие, — сказала Вельвет.

— Да. Запишите кто-нибудь. Только не в протокол, а то Вердикт начнёт редактировать формулировку.

Вердикт тихо рассмеялась. Смех вышел коротким, немного усталым, но настоящим. Потом она надела жакет, поправила воротник и вдруг стала совсем похожа на женщину, которая могла через час сидеть в машине, говорить с водителем спокойным голосом и делать вид, что её вечер был обычным.

Амели появилась у двери.

— Вердикт, ваш выход через восточный коридор. Машина уже ждёт в назначенной точке.

Фраза прозвучала буднично: за эти две недели они уже привыкли, что после занятий учениц выпускали разными коридорами и с разным интервалом. Клуб не оставлял места случайным встречам у ворот, чужим водителям, лишним взглядам и неловким совпадениям снаружи.