— Хорошо, — сказала она. — Да. Я не люблю ситуации, где не могу влиять на происходящее.
— «Не люблю» или «боюсь»?
— Не люблю.
— Боитесь?
— Нет.
— Тогда почему избегаете слова?
Вивьен промолчала.
Полин не стала давить. Просто отметила что-то в планшете.
— Достаточно. Сейчас медицинский допуск.
Через минуту вошла Аделина Роше - врач, женщина старше Полин, с мягко убранными светлыми волосами и спокойным лицом человека, который умеет быть добрым без сентиментальности.
— Я проведу короткую проверку состояния, — сказала она. — Никаких практик без отдельного согласия не проводится. Осмотр только в пределах медицинского допуска. Если что-то некомфортно - говорите сразу.
— Вы все повторяете это так, будто боитесь судебного иска.
— Мы повторяем это потому, что согласие должно быть не атмосферой, а процедурой.
Аделина измерила давление, пульс, задала вопросы о хронических заболеваниях, травмах спины и шеи, аллергиях, обмороках, панических атаках, лекарствах, алкоголе и сне. Вивьен отвечала сухо. Ей не нравилось быть объектом проверки.
— Алкоголь сегодня употребляли?
— Нет.
— Наркотики?
— Нет.
— Седативные препараты?
— Нет.
— Сколько спали?
— Четыре часа.
— Это мало. Если бы сегодня были практики, недостаток сна ограничил бы допуск.
Марго вернулась через несколько минут.
Вивьен всё ещё сидела в комнате ожидания, перед ней лежала закрытая анкета, а в зеркале напротив отражалась женщина, у которой слишком много раз за вечер отняли привычные инструменты власти. Телефон, сумку, часы, имя, удобные формулировки. Теперь, судя по словам Соланж, должны были отнять ещё что-то.
Или предложить отдать добровольно.
— Пройдёмте, мадам Ларош, — сказала Марго.
— Куда теперь?
— В комнату правил.
Вивьен почти усмехнулась.
— Здесь есть комната для каждого способа раздражать гостей?
— Да.
Ответ прозвучал так спокойно, что Вивьен не сразу поняла, была ли это шутка. Марго уже открыла дверь и ждала, не торопя. Это тоже раздражало: никто здесь не суетился, не боялся её пауз, не спешил заполнить тишину. Тишина в этом месте была частью мебели.
Они прошли по короткому коридору. За стеклом снова мелькнули шкафы, белая форма, матовые ошейники на подложках. Вивьен заставила себя не смотреть на них дольше секунды. От одной мысли, что эти предметы могут однажды касаться её кожи, внутри появлялось то самое неприятное напряжение - не страх, не интерес, не возбуждение. Она пока не собиралась давать этому название.
Комната правил оказалась небольшой. Тёмный стол, два кресла, графин воды, папка с документами и настенная панель без единой лишней детали. Соланж уже ждала внутри. Стояла у окна, спиной к ним, и смотрела в тёмный сад, будто не Вивьен пришла к ней, а время само подошло к назначенной точке.