— Да, мадам.
— Второе. Горячее отдаёте через семь минут. Если соус не готов, меняете конструкцию блюда без жалоб на поставщика. Гость ест результат, а не историю происхождения шалота.
Матьё кивнул.
— Третье. После сервиса я хочу список всех поставок за неделю. Если партия изменилась, почему я узнаю об этом у двери кухни, а не до посадки гостей?
В машине было тихо. Так, как бывает в личном автомобиле, где водитель знает: мадам не любит вопросов. Париж скользил за тонированным стеклом полосами света, мокрый асфальт отражал вывески, а Вивьен Ларош сидела на заднем сиденье с прямой спиной и телефоном в руке. Ресторан остался позади, но фраза Октава всё ещё неприятно жила под кожей.
Ты перестала слышать людей раньше, чем они успевают сказать правду.
Она провела пальцем по экрану. Чушь. Сентиментальная, неудобная чушь. Ей нужно было расслабиться - не разговорами, не вином, не одиночеством с красивым видом на Париж. Расслабление для Вивьен должно было быть управляемым: время, место, цена, тело, дистанция, отсутствие последствий.
Она открыла закрытое приложение, спрятанное в папке с таким скучным названием, что случайный взгляд ничего бы не заподозрил. Пять лет назад ей его показала знакомая из круга женщин, которые покупали тишину так же легко, как украшения. Приложение работало без открытых фотографий, пошлых описаний и дешёвых обещаний: проверенные профили, рейтинги, медицинские справки, одноразовые чаты, отели, оплата через закрытую систему. Мужчины там назывались «компаньонами», но Вивьен не любила смягчающие слова. Она платила мужчинам за секс. Дорого. Чисто. Без иллюзий.
За пять лет она оставила в избранном только двоих. Один был старше, почти молчаливый, с телом бывшего танцовщика и привычкой понимать приказ с половины взгляда. Второй - Ноа Маре. Двадцать пять лет, высокий, накачанный, красивый той спокойной красотой, в которой не было мальчишеского самолюбования. Он стоил неприлично дорого, но Вивьен не жалела денег, если услуга соответствовала ожиданию.
Сегодня свободен был Ноа.
В чате уже висело сообщение от администратора: «Отель Éclat. Номер будет отправлен за десять минут до прибытия. Формат стандартный». Каждый раз отель был другим. Иногда бутик-отель у Сены, иногда деловой люкс возле авеню Монтень, иногда безликий, но дорогой номер в районе, где никто не задавал вопросов людям с деньгами. Конспирация не была романтикой. Конспирация была гигиеной.
— Мадам? — тихо спросил водитель, заметив новый маршрут.
— Отель Éclat.
— Да, мадам.
Он не спросил почему. Хороший водитель отличался от плохого тем же, чем хороший мужчина по вызову отличался от обычного мужчины: он не путал доступ к расписанию с правом на близость.