Хорошее настроение Суа испортилось сразу.
Суа шла к чёрной конструкции медленно, но не потому, что хотела выиграть время. Наоборот, каждый шаг будто отрезал возможность вернуться в линию прежней женщиной, той, которая могла наблюдать, оценивать и презирать чужую слабость со стороны. Теперь смотреть будут на неё. Её поставят в эту позу, её юбку поднимут, её тело примет ладонь Лорана, и никакой статус, никакая холодная осанка, никакая фамилия не смогут сделать это менее унизительным.
У полки она остановилась. Лоран стоял рядом и держал поводок, не натягивая его, но Суа всё равно чувствовала кожаную линию у горла так ясно, будто он уже направлял её одним только присутствием. Она опустила руки к юбке, нашла край трусиков и на секунду задержала пальцы на ткани. В комнате было тихо, и от этой тишины простое движение стало почти неприличным.
Она стянула трусики вниз.
Ткань скользнула по бёдрам медленно, задела чулки, спустилась к коленям и легла у ступней. Суа переступила через неё и подняла бельё с пола. Влажное тепло между ног уже было слишком явным, и она почувствовала короткую злость на саму себя: ещё ничего не произошло, а тело уже знало больше, чем должно было знать. Она положила трусики на полку так аккуратно, будто от точности этого жеста зависело последнее оставшееся достоинство.
— К опоре, — сказал Лоран.
Голос звучал спокойно и ровно. В нём чувствовалась только профессиональная точность наставника, который заранее понимал, через что ей предстоит пройти, и не собирался делать происходящее ни страшнее, ни мягче, чем оно было.
Суа подошла к конструкции и положила ладони на наклонную подушку. Мягкая кожа под пальцами была тёплой от света, гладкой и слишком дорогой для того, что собиралась с ней сделать. Она наклонилась вперёд, живот лёг на широкую дугу, грудь упёрлась в собственное дыхание, а короткая юбка сразу задралась выше, открывая ягодицы и верх бёдер. Воздух коснулся обнажённой кожи между ног, и Суа сжала челюсть, потому что влажность стала не просто ощущением, а фактом.
Лоран подошёл ближе.
— Юбку выше.
Суа медленно выдохнула, убрала одну руку с подушки и сама подняла юбку на талию. Этот жест оказался хуже, чем если бы это сделал он. Она сама открыла себя для наказания, сама обнажила ягодицы, сама оставила своё тело в положении, где невозможно было притвориться, что происходящее её не касается. Вердикт сказала стоп-слово после второго удара, а Суа теперь лежала на том же месте и ждала своей первой ладони.
— Руки на подушку. Пальцы не сжимать до удара. Голову ниже.