Селин почти перестала дышать.
— Верно, — сказала Вивьен.
Селин моргнула.
— Что?
— Вы сказали верно. Второй перенос будет выглядеть плохо. Октав переносится на одиннадцать двадцать. Матьё — на двенадцать. Финансовый отчёт сокращаем до двадцати минут. Поставщиков не трогать. Женеву оставить.
Селин смотрела на неё так, будто фраза была сказана на незнакомом языке.
— Да, мадам.
— И Селин.
— Да?
— Это была ошибка.
Вот теперь ассистентка снова стала прежней: напряжённой, готовой принять удар.
Ко второму занятию правила уже стали неприятно привычными: назвать код, пройти калитку, сдать телефон, часы, сумку, услышать сухой щелчок сейфа. Белая форма и ошейники за стеклом больше не казались чужим реквизитом. Теперь они были частью расписания.
В гардеробе ученицы почти не разговаривали. Флёр молчала, Искра фыркнула, но не пошутила, Люн побледнела при виде ошейника, но сама подняла подбородок. Нуаретт переоделась быстро и точно. Вельвет задержала пальцы на белой ткани. Эхо смотрела в зеркало, будто пыталась понять не отражение, а реакцию на него. Вердикт складывала одежду с сухой юридической аккуратностью.
Суа раздевалась медленно.
Белая форма снова сделала тело слишком заметным: открытые плечи, подчёркнутая грудь, короткая юбка, голые ноги. Второй раз был хуже первого: теперь она уже знала, как ткань сядет, где потянет, что откроет, какой частью кожи напомнит — сегодня образ снова выбирала не она.
Ошейник лёг на шею последним.
Амели застегнула его коротким точным движением. Щелчок был тихий, но Суа почувствовала его ниже горла, почти под кожей.
— Состояние? — спросил Лоран.
— Злость.
— Допустимо.
— Вы сегодня повторяетесь.
— А вы быстрее называете состояние.
Суа отвернулась к зеркалу — и увидела на столе новый футляр.
Чёрный. Узкий. Длинный.
Амели открыла его без вступления.
Внутри лежали поводки.
Восемь белых кожаных ремешков с маленькими металлическими карабинами. Они не выглядели грубо или дешёво. Именно это делало их хуже. Никакой карнавальности, никакой пошлой игры. Просто холодный, дорогой, аккуратный инструмент.
— Нет, — первой сказала Искра. — Ошейник — ладно. Но это уже что, мы собаки?
Флёр нервно усмехнулась.
— У меня был тот же вопрос. Только я хотела завернуть его красивее.
Люн отступила на полшага.
— Это обязательно?
Лоран взял один поводок.
— Поводок — учебный инструмент направления, темпа и дистанции. Он показывает, как тело реагирует на внешний сигнал до того, как разум успевает начать переговоры.
— Вы хотите пристегнуть это к нашим ошейникам, — сказала Суа.
— Да.
— И не считаете нужным спросить?