— Не зажиматься.
Когда они вошли в следующий зал, Суа остановилась на полшага.
Комната была оформлена так, будто их привели не на занятие, а в настоящий ресторан, где уже ждали гости, меню и чужие заказы.
Семь столов. За каждым — четверо мужчин. Всего двадцать восемь. Все взрослые, одетые, спокойные, в пиджаках и рубашках, без вида дешёвого ночного клуба. Именно это делало сцену хуже: мужчины выглядели не как толпа, а как гости закрытого ужина, где всё заранее разрешено.
У стены стояли Лоран, Амели, Рафаэль и Аделина. Поодаль. Они наблюдали, но не собирались вмешиваться в каждую фразу.
— Сегодня они гости, — сказала Амели. — Вы официантки. У каждого стола меню и карта напитков. Заказы принимаете молча, если к вам не обращаются. Еду и напитки берёте на кухонной линии за соседней дверью. Поднос держать двумя руками. Взгляд ниже лица гостя, если вам не разрешили иначе.
Флёр еле слышно сказала:
— Ресторан «Хвостатая униформа».
— Флёр.
— Молчу.
Лоран посмотрел на учениц.
— Сегодня никто не будет объяснять вам каждое чувство. Вы знаете правила. Служение снизу означает, что вы не управляете столом, не исправляете гостя и не превращаете качество сервиса в способ снова стать главной. Вы выполняете заказ. Точно. Молча. Без самовольного достоинства.
Суа почувствовала, как эта фраза ударила прямо в её профессию.
Без самовольного достоинства.
Ей достался четвёртый стол: четверо мужчин от тридцати до сорока пяти. Тёмноволосый с ленивой улыбкой, седоватый с холодным спокойствием, молодой с наглым взглядом и крупный широкоплечий мужчина, который говорил тихо, но так, будто привык быть услышанным.
Суа подошла с подносом и опущенным взглядом.
— Добрый вечер.
Тёмноволосый усмехнулся.
— Официантка здоровается так, будто сейчас купит этот зал и уволит нас всех.
Молодой наклонился чуть ближе.
— А хвостик у неё тоже такой гордый?
Пальцы Суа сжались на подносе.
У стены Лоран молчал.
— Ваш заказ, месье? — спросила она ровно.
Седоватый откинулся на спинку кресла.
— Красное вино и сырную тарелку. Подашь на коленях.
Она подняла взгляд на долю секунды.
— Повторите, пожалуйста.
— Хорошая официантка слышит с первого раза, — сказал он. — На коленях, хвостатая.
За столом тихо рассмеялись.
Суа развернулась к кухонной линии. Юбка двигалась по бёдрам, хвостик покачивался сзади, и она чувствовала это каждым нервом. Всю жизнь она управляла ресторанами, контролировала подачу, наказывала за неверный шаг, за плохой угол подноса, за лишнюю секунду паузы. Теперь она сама шла почти раздетая между мужскими столами, с ошейником на шее и хвостиком под мини-юбкой.