Она тоже начала раздеваться с привычной точностью, будто каждый жест уже был заранее решён. Пальто легло на кресло, часы и браслет — на столик, блузка раскрылась под её пальцами, открывая чёрное кружево белья на светлой коже.
Ноа смотрел на неё без жадной грубости. В его взгляде было желание, но оно держалось в тех границах, которые она сама установила. Он видел её, но не присваивал, и для Вивьен это было важнее любых красивых слов. Мужчина мог хотеть, мог реагировать, мог тяжелее дышать рядом, но право решать оставалось у неё.
Благотворительный ужин проходил в особняке на авеню Фош, где даже тишина выглядела дорогой. Высокие окна, тяжёлые шторы цвета старого вина, белые скатерти, серебро, живые цветы и мягкий свет, который умел делать усталые лица богаче. Вивьен Ларош не любила такие вечера, но появлялась на них с той же точностью, с какой проверяла поставки в ресторанах. В её кругу благотворительность была не только добродетелью. Это был язык влияния.
После встречи с Ноа она спала плохо. Вивьен не стала бы называть это мучением, потому что само слово казалось ей слишком драматичным и неточным. Тело после ночи расслабилось, но голова продолжала работать так, будто кто-то забыл выключить в ней свет.
Утром она провела два совещания, отклонила новый десерт Матьё и несколько раз поймала себя на том, что возвращается сразу к двум фразам: к словам Октава о людях, которых она перестала слышать, и к спокойному замечанию Ноа о пяти минутах без команд. Мужчины в последнее время слишком уверенно позволяли себе видеть то, что она не собиралась показывать.
К вечеру она вернула себе обычную форму. Чёрное платье с закрытым верхом и глубоким разрезом сбоку, гладко убранные волосы, тёмная помада, лицо без следов недосыпа. Вивьен умела выглядеть так, будто её невозможно застать врасплох. Это было не даром, а дисциплиной.
У входа её встретила Элоиза Реми - галеристка, старая знакомая и одна из немногих женщин, которые могли говорить с Вивьен легко и не выглядеть при этом глупо. Элоиза была в серебристом платье, с бокалом шампанского в руке и улыбкой человека, который заранее ждёт маленькой катастрофы.
— Ты выглядишь так, будто закрыла сделку и похоронила конкурента.
— В разном порядке, — ответила Вивьен.
— Значит, вечер уже лучше.
Они вошли в зал. Вивьен сразу отметила знакомые лица: владельцы домов моды, рестораторы, актрисы, министр с дорогой женой, журналисты, которые делали вид, что пришли не за слухами. Разговоры текли ровно и предсказуемо: искусство, фонды, новые проекты, закрытые виллы, публичная щедрость.