Я тоже как можно плотнее спрятался за бугорок, прикрываясь еще и автоматом.

Взрыв.

Хлопнуло несильно. Кто-то плаксиво заголосил — видно, зацепило осколком. Бойцы вскочили, я тоже. Крикнул своим:

— В атаку! Вперед!

Вроде бы все мои вскочили… А нет! Нет Виталия. Ладно, потом выясним. Сейчас не до того.

— Сдавайся, сволочь! Лежать! Мордой в землю! Руки на затылок!

Так свирепо орали двое бойцов, наставив стволы ППШ на трех разбойников, и без того покорно лежавших в траве. Еще один стонал и завывал, держась за раненую ногу, и я велел подбежавшему ко мне Сергею:

— Серега! Окажи помощь этому.

— Да ну его на хрен!

— Я сказал — окажи! — цыкнул я. — Что с Виталием?

— Да живой вроде. Но пулей зацепило, похоже, не слабо.

— Ладно. Тоже надо помочь. Ребята! — окликнул я солдат. — Кто у вас старший?

— Подполковник Климук. Вон он.

Ого! Целый подполковник. Да, постановка на высшем уровне.

Я обернулся:

— Товарищ подполковник! Майор Соколов.

— Знаю. Сообщили.

— Надо бы лес прочесать.

— Не учи, майор, ученого, — слегка огрызнулся Климук.

— Я не учу, а советуюсь.

Подпол пробурчал неясное, однако прочесывание организовал по всем правилам, поручив это лейтенанту, своему первому помощнику. Несколько человек оставил тут для оказания первой помощи раненым и выявлению личностей задержанных.

Я, впрочем, сделал это мгновенно. Допросив пятерых разбойников, я убедился, что все это рядовой состав. Двоих мои ребята ухитрились завалить на глушняк, на что я рукой махнул. А Виталию пуля раздробила плечевую кость — дело поправимое, хотя чертовски неприятное.

Успех успехом, но кто же главный в этой шайке, и кто он⁈

Задержанные как под копирку твердили, что они его не знают, первый раз в жизни видели — понятно, включили легенду. Все — из разных спортивных организаций. Прибыли сюда на «полуторке» утром. Суть операции разъяснили уже непосредственно перед началом. Кто разъяснил? Да вот какие-то трое… мы их не знаем, они тут за старших были…

Темнили разбойнички, мутили воду, и я уже было приготовился проводить интенсивные допросы — но не понадобилось.

— Товарищ майор! Товарищ майор! — донеслось до меня.

Подбежал запыхавшийся ефрейтор, неловко козырнул — я был в вохровской форме, и сознание солдата, видимо, слегка путалось:

— Товарищ майор? Э-э… Соколов?

— По делу говори, служивый, не тяни.

Ефрейтор внезапно доложил, что меня очень хочет видеть тяжелораненый бандит. Чтобы сказать нечто важное.

— По-моему, через пять минут кончится, — добавил боец. — На честном слове держится.

— Где он?

— Да вон там, в лесочке. Видать, пытался скрыться, да не судьба.