Прослушка? Естественно, об этом я подумал. Но хозяин квартиры говорил уверенно, ничуть не таясь — ну, ему виднее.

— Не скрою, — сказал Лев Сергеевич, — у меня на тебя есть особые виды. Мне нужна крепкая команда для… Сразу для нескольких дел.

И он со значением посмотрел на меня.

— Радиоигры? — спросил я.

Локтев помолчал. Затем с глубоким убеждением произнес:

— Да. Я в тебе не ошибся. Умеешь ты видеть суть.

Я скромно улыбнулся.

Мне, в общем, несложно было сделать вывод: чем может заниматься чекист в почтенном чине при таком профильном образовании. И при явном тяготении к хитроумным комбинациям. Ну и потом, как-никак я был вооружен знаниями офицера спецслужб двадцать первого века — это давало мне огромные преимущества. Историю наших спецслужб я знал хорошо.

Во время войны они — и СМЕРШ, и НКГБ — организовали строго слаженную систему дезинформации противника с помощью легендированных радиоигр. В основном с помощью перевербованных немецких агентов, снабженных рациями. Игр этих велось великое множество, были среди них успешные, были не очень. Иные из них продолжались и сейчас, год спустя после окончания войны. Вернее, законсервировались по ходу переориентации наших действий на тайную борьбу со вчерашними союзниками, ставшими противниками. Очевидно, полковник Локтев был координатором ряда таких комбинаций. А капитан Соколов в свое время произвел на него самое выгодное впечатление оперативной хваткой.

Теперь же Соколов, ставший майором, понадобился полковнику для неких амбициозных проектов.

Фактор послезнания позволял мне если не догадываться, то примерно прикинуть, о чем если не пошла, то скоро пойдет речь. Но разумеется, я держал рот на замке.

Локтев вскинул руку, глянул на часы — новейшую марку «Победа», пошедшую в серию к годовщине 9 Мая. К этому же сроку планировали начать на Горьковском автозаводе выпуск супермодерного автомобиля под тем же названием, однако чуть-чуть не успели. Блуждали слухи, что вот-вот, на днях, первые машины должны сойти с конвейера ГАЗа.

— Значит, так, — подытоживающе произнес полковник. — Сейчас готовься к торжественным мероприятиям, а после поговорим конкретно. Как к гостинице пройти, знаешь?

— Разберусь.

— Заранее не поздравляю, еще увидимся. Давай!

«Кукушка» есть «кукушка» — то есть, конспиративная квартира. Чем меньше народу видит ее посетителей, тем лучше. Поэтому Лев Сергеевич вышел на лестничную площадку, делая вид, что ковыряется в дверном замке. Пригляделся, прислушался. Тихо. Он кратко сказал:

— Вперед!

И через четверть часа я оказался в гостинице.