Перешли к ордену Красной Звезды. Вот тут я и услышал свою фамилию:

— Майор Соколов Владимир Павлович… награждается… орденом Красной Звезды!

И я удостоился рукопожатия генерал-лейтенанта, суховатого «Поздравляю», и уставно ответив:

— Служу Советскому Союзу! — вернулся на место.

Вся процедура награждения заняла около часа. Люди здесь были деловые, занятые, время берегли. Замминистра пожелал всем успехов по службе, кивнул и покинул зал. За ним поспешно потянулись приближенные. А на авансцене возник знакомый холеный «подпол».

— Ну что ж, товарищи, — произнес он уже иным, задушевным тоном, да и улыбаясь как-то иначе, — приглашаем вас отметить награды, пообщаться, обсудить текущие вопросы… Прошу!

У него, видимо, было отработано много оттенков улыбок на все случаи жизни. Особенно лукаво это получилось на слове «отметить» — впрямую сказать статус запрещает, но все понимали, что под этим подразумевается традиционное офицерское «обмыть» или «забутылить», без чего награда, либо звезда на погонах в товарищеском кругу считается недействительной.

Настроение, конечно, у всех было приподнятое, да что там — отличное. И рюмки-двух коньяка или водки, либо бокала вина — этого, конечно, было недостаточно. Тем не менее, держать марку было необходимо. Пили и закусывали «интеллигентно», но я мысленно усмехался, представляя, как оторвутся ребята в гостинице — в дым, в стельку, в драбадан. В глазах иных из них я уже читал это жгучее желание.

Тут ко мне и подошел Локтев.

— Вот теперь можно поздравить по-настоящему! Что и делаю.

— Спасибо.

Чокнулись, пригубили по коньячку. Полковник перешел к существенному:

— Теперь по делу, майор. Сегодня вечером получишь в гостинице пропуск, и завтра мы с тобой идем к замначальника нашего Второго управления…

Я узнал, что начальник Второго главного управления МГБ (контрразведка) генерал-лейтенант Федотов в командировке. Нам предстоит разговор с его заместителем, генерал-майором Питоврановым.

— Умнейший мужик, — с уважением сказал Локтев. — Сам увидишь! Вот там и потолкуем уже по сути. А пока отдохни. Только меру знай.

— Не злоупотребляю, — внушительно молвил я.

— Тем лучше. Итак, завтра!

И завтра мы с полковником были в кабинете Евгения Питовранова, легенды советской госбезопасности. Совсем молодого человека, куда моложе Огольцова. Если убрать форму, погоны — самый настоящий интеллигент, с тонким, умным лицом.

Для несведущих: в истории наших спецслужб Питовранов — фигура противоречивая, неоднозначная, одна из самых спорных. Чуть ли не «серый кардинал» МГБ, а впоследствии КГБ. Человек, чьи жизнь и судьба — готовый приключенческий роман… который, конечно, никогда не будет написан.