Но я так не сказал. Разрушить хрупкий психологический мостик мне вовсе не хотелось. Правда, и сочувствия никакого я к Осипову не испытал. Просто понимал, что слушать его — это часть моей работы.

Назавтра так и докладывал Локтеву:

— Словом, получилось пробить этого Адмирала на исповедь. Пришлось слушать. Ну, вам его душевные перезвоны, наверное, неинтересны?

— Ни в малейшей степени. Я, слава Богу, не психолог, не философ. Не писатель. Прошу по делу.

— Есть. Значит, опуская лирику…

Опуская лирику, выходило так.

Срок за левые концерты Осипов отбывал в самой центральной Сибири, между Красноярском и Енисейском. Сел до войны, но всю войну провел там. Там и познакомился с Каплиным, по кличке, естественно, Капля.

Хочешь-не хочешь — оба москвичи, сошлись. Хоть вроде бы ничего общего по жизни. Впрочем, не имея образования, Каплин был совсем неглуп. Однажды в лесопильном цеху оказались они вдвоем, и Георгий сказал примерно так:

— Слышь, Митрич, ты наперед-то смотришь? Вот оттянем свое, вернемся в нашу Белокаменную. Чего делать будем? Опять ты со своими артистами-гармонистами пойдешь плясать-скакать?

— Едва ли. Мне туда уже ворота закрыты.

— Об чем и речь. Так вот, я тебе как на духу, а ты хочешь верь, хочешь нет. А вздумаешь стукануть кому, так я тут же и отопрусь. Напраслину, мол, на меня Адмирал возвел.

— Да ты что, Жора! Да чтоб я!

— Ладно, ладно, не пыли. Короче, слушай.

Он сознался, что за год до войны был завербован немецким агентом-нелегалом, работником одного из силовых наркоматов. Тот посулил большие деньги — и дал приличный задаток, а Капля, подобно императору Тиберию рассудил, что деньги не пахнут. И согласился. По правде сказать, была мыслишка у него лаве взять, да кинуть «немчуру-фраера»… Ага, не тут-то было. Быстро понял, что чуть вильнешь — и «немчура» тебя либо на перо, либо пулю промеж глаз. А главное, из-под земли сможет достать. В этом уголовник убедился твердо. И стал работать на врага.

При этом он продолжал жить своей воровской жизнью. Попался на мелкой краже. Получил срок. Совсем небольшой. А 7 июля 1945 года был амнистирован. Осипов же свой срок отбыл полностью.

Так они оба вернулись в Москву, где Каплин вновь нашел своего шпионского босса. Правда, не напрямую, а через связного. Получил распоряжение: создавать криминальные группировки, вести преступную деятельность, при этом не сливаясь со «старым» преступным миром.

— Смысл? — живо переспросил Локтев. — Неужели они об этом не задумывались? Зачем немецкому шпиону продолжать какие-то действия, если никакой Германии больше нет⁈