— Какую задачу поставил?

— Чего?

Нетрудно понять, что мой собеседник не отличался способностями к логике и риторике. Тем не менее, с помощью угроз и наводящих вопросов мне удалось кое-что из него вытянуть.

Пока этот диалог длился, лежащий более или менее сумел оправиться, перевернулся, встал на четвереньки, начал подниматься…

Я отшагнул к нему и жестко зарядил коленом в лоб. Его кинуло на пожухлую траву, где он и растянулся в отключке. По моим прикидкам — на пару минут.

— Продолжим, — я вернулся ко второму, стоящему чуть ли не по стойке «смирно». — Значит, ты говоришь…

Резюме беседы было таково.

Фордзон — местный блатной или приблатненный — приказал двум приятелям, Митяю (отдыхающий на траве) и Эдику (докладчик) «припугнуть фраера».

— Перо только ему покажете — он тут же запомоится, — уверял этот мастер прогнозов.

Само собой, Эдик и Митяй не дали себе труда хоть как-то поразмыслить над его словами. Сказали им, что мужик перепугается до сумерек в башке — ну, значит, так и есть.

Далее, Фордзон показал им меня издали. На улице. А дальше — дело техники. Они поджидали меня на улице, курили. Увидав, поспешили занять позицию в подъезде. Разумеется, план нападения также разработал Фордзон, мозговой центр данной движухи, а у исполнителей не хватило ума даже выбросить окурок, спешно докуривали уже в засаде…

— Ладно, с этим разобрались, — сказал я. — А потом что? Зачем вообще это все затеяли? Смысл?

— Не знаю, — честно ответил Эдик. — Вроде Митяй должен был сказать тебе: не лезь не в свое дело. Понял? Это с тобой, с фраерком, по-хорошему говорят. А потом будет по-плохому. Вроде и все.

— Ясно, — я посмотрел на Митяя, начавшего шевелиться, но до адекватного состояния ему было еще далеко. — Ну и что теперь ты своему Фордзону скажешь?

— Я? Да ничего. Это пусть Митяй. Он у нас за старшего.

— М-да, — сказал я. — Простота хуже воровства.

— Чего?

— Ничего. Не с тобой говорю. С собой. Но и тебе скажу: передай Фордзону, чтобы тоже не лез не в свое дело. Понял?

— Ага.

— Что дела у меня не с ним, а с другим. Вот с другим и буду говорить. А он мне не по уровню. Все запомнил?

— Ага.

— Повтори.

Он повторил коряво, запинаясь, но в целом верно.

— Свободен, — кратко бросил я. — Этому помоги, — кивнул я на Митяя, который к этому моменту даже сумел сесть. Правда, имел вид человека, упавшего с другой планеты и теперь не понимающего, где он, кто он, что вообще вокруг такое.

Я поднялся к себе. В квартире царил умопомрачительный духан — постного масла и сала, раскаленных на огне. Тут же обнаружился источник амбре: из кухни вышел Коля, держа аппетитно шкворчащую сковороду с картошкой.