— А мы без тебя поговорили. Когда поняли, что ты — единственная из нас, кто любит Викешеньку по-настоящему. Ни за что. Просто так.
Не понял… А остальные меня что, как-то корыстно любили?
— Вот я, например, — Настя указала себе на грудь, — Мы вместе служили, общались, ты молодой, красивый, умный, с тобой любопытно…
Понятно. Служебный роман, в общем. Когда на работе проводишь больше времени, чем где бы то ни было — волей-неволей коллеги становятся тебе, как родные. А то и ближе, если на работе ты целый день, а домой приходишь только чтобы поужинать и лечь спать. А от такого сближения до сближения тел — рукой подать. Вот Настенька в эту ловушку и влипла.
— …если бы разговор был только… ну… — Настя покраснела и опустила глаза, — ну, про это — то я с тобой… ну…
— Я понял, — не стал мучить зардевшуюся девушку я. У самого уже уши гореть начинают.
— А замуж за боярина — не хочу. Прости, Викешенька — не хочу. Останься ты подьячим — да, а за боярина — нет.
— А я, — подхватила Клава, — вообще замуж не хочу. Ни за тебя, Викешенька, ни за кого. Я в своей семье этого насмотрелась, как боярские жены живут. Как птички в клетке. Золотой, но клетке. Я сама, как дочка князя, в такой жила. Я только когда с тобой сбежала — свободной себя почувствовала! И назад, в клетку, даже с тобой, Викешенька — не хочу. Хотя и очень люблю тебя…
Щечки Клавы заалели, как яблочки.
Ну, тут, оказывается, тоже все понятно. Я-то переживал, что сорвал девочку из семьи, что она мучается — а она, оказывается, именно такой жизни и хотела. Свободной. Без мужа, который станет указывать, что ей делать.
— Ну а я, — Дита закинула ногу за ногу, — на свадьбу и не рассчитывала. Сам ведь понимаешь — на бесовках не женятся. Конечно, я бы хотела первый свой раз почувствовать именно с тобой… Но вон мне Аглаша кулаком грозится, да и нечестно это было бы — ради развлечения совращать того, кого моя подруга любит больше жизни.
— Поэтому, — вновь вступила Настя, — мы посовещались, втроем, и решили, что вы с Аглашей друг другу больше всего подходите. Хотели вас тихонечко вместе свести, но вы уже и без нас сошлись.
Коварные девчонки. И, самое главное — все это они решили, нас не спрашивая. Могли бы у подружки хотя бы ради приличия поинтересоваться, хочет ли она стать боярской женой. Вроде бы амбиций у Аглашки не наблюдалось…
Я повернулся к моей скоморошке — и наткнулся на взгляд сияющих глаз. Глаз той, которой все равно — за боярина ли замуж, за разбойника ли, в палаты ли с ним, или на каторгу. Лишь бы вместе.
По моему телу прошла теплая волна, сердце забилось, дыхание перехватило.