— Он же в доме остался?
— Нет, он потом в церковь пришел. Как только и нашел нас, такой умница… А сейчас он, наверное, под землей, ему там темно и страшно… — трагическим голосом произнес Аглашка.
— Мяу, — раздалось за ее спиной.
Искомый Мартын, он же серая приблуда, сидел на груди мертвого стрельца и вылизывал лапу. Причем с таким видом, как будто это он здесь всех положил в одну калитку, и чтобы вы вообще без меня делали, кожаные мешки…
— Мартынка!
Кот стоически перенес подхватывание и тисканье, но, судя по морде, с превеликой неохотой.
— Давай, Мурин, — повернулся я, — Только побыстрее, пока не вспомнили, что забыли еще какую-нибудь Буренку.
Тот достал из-за пазухи здоровенный ключ — будь он золотым, по размеру как раз походил бы на Буратинин — подцепил ногтями и вынул из бревенчатой стены пробку, скрывавшую потайную скважину, вставил в нее этот ключ и повернул полный оборот.
Собор вздрогнул, пол заходил ходуном, из дверей глухо чавкнуло и запахло сырой землей. Старый Азарий, отец Мурина, владел сильным Земляным Словом. Которое вложил и в несколько амулетов. Один из них — тот, что позволял поднимать холм вместе с церковью, чтобы она всегда была выше городской. А этот — прятал вход в подземелье. Надежно.
Если сейчас спуститься по лестнице, то вместо входа в крипту ты увидишь ровную земляную стену. Нет, крипту не засыпало. Она осталась все такой же, и те же самые гробы в ней стоят на прежних местах. Только все помещение, вместе с гробами и тайным проходом в подземелья, опустилось вниз. Под землю. Метров на двадцать.
Глава 48
У погони одна дорога, а у беглеца — тысяча. Как-то так, вроде бы, говорят. Красивая раза, и как любая красивая фраза — она неверна. Вот, например, у меня из Мангазеи только два пути: либо по дороге, той самой, по которой я и прибыл сюда, либо по реке. Самолетом отсюда улететь не получится. Потому что не изобрели их еще, самолеты, и встречаются они только в сказках. В виде ковров. Нет, теоретически, я, конечно, могу двинуться в любом направлении просто по тайге. Только не сделаю этого. Я, как бы, существ городское и к выживанию в тайге — тем более, в зимней тайге — не очень приспособлен. Я там заблужусь ко всем… блинам, блин. А уж орудовать ночлег и найти пропитание — не смогу точно. Я трезво оцениваю свои умения и возможности. И это еще — без учета того, что я не один, со мной тут уже десяток человек собрался, причем большая часть из них — девушки. Не-не-не, пешие походы по лесу не подходят, только путешествие с хотя бы относительным комфортом.
А, значит, теоретически мы имеем тысячу путей для бегства, а практически — только два. Дорога и река.