— Ираидка! — выкрикнули из-за двери. Не той, через которую мы вошли, второй.
Мы замерли.
— Давай быстрее, а то конюхам отдам!
Голос женский, властный, и если служанка не подойдет — а она не подойдет, она сейчас только подползти может, как гусеница — то хозяйка голоса может и отправиться на поиски куда-то запропастившейся Ираидки.
Настя быстро одернула сарафан служанки — а, так вот зачем ей понадобилась ее одежда, разумно… — и показала мне, чтобы я отправился туда и нейтрализовал обладательницу голоса.
И в этот раз я эту пантомиму понял безошибочно.
Только — как?
А, ладно, главное, как говорил Суворов — это быстрота и натиск. Или это поручик Ржевский говорил? А, неважно.
Вперед.
Я, как был, с горшком какой-то приятно пахнущей мази в руках, шагнул вперед, резко раскрыл дверь и…
* * *
Бондарь — это мастер, который делает бочки. Однако не бочками едиными живет бондарь, емкостей, который, подобно бочке, изготавливаются из узких дощечек-клепок — достаточно много.
Если клепки сужаются к краям и получившаяся тара обладает выпуклыми боками — это собственно бочка, основная тара на Руси.
Если клепки прямые и тара выходит с прямыми стенками — это кадка.
Если у кадки две противоположные клепки торчат вверх, как уши — это ушат. Если в эти уши продета дужка — это уже ведро. Если ушат больших размеров — то это бадья. А если маленький и ухо только одно, зато длинное — ковш.
Если кадка маленькая — это кадушка. Если совсем маленькая, примерно на литр, с крышкой и ручкой — это жбан.
Если кадка большая, но плоская и сужается кверху — это лохань.
Если большая, плоская и расширяется кверху — это чан.
К чему бы этот экскурс в бондарное дело? Да просто мой мозг, несколько ошарашенный тем, что увидел, невольно попытался идентифицировать увиденную емкость, занимавшую почти всю комнату.
Чан. Это определенно чан.
Здоровенный, метра два, наверное, в поперечнике, высотой чуть выше колена.
Но не чан меня, разумеется, поразил — чанов я не видел! — а его содержимое.
Чан был наполнен горячей водой, исходившей паром, а в воде сидела боярыня Морозова.
Совершенно голая.
Глава 13
Мне повезло в одном. Мне ОЧЕНЬ повезло в одном.
Она меня не увидела.
Нет, сидела боярыня Морозова ко мне лицом — со спины я бы ее фиг опознал — в воде по самые плечи. Собственно, только плечи с головой и руками из воды и торчали… Но вода-то прозрачная! И мне прекрасно видно, что из одежды на боярыне только массивные сережки…
Что-то как-то мысли у меня путаются от такого зрелища…
Так вот — сидит она в чане ко мне лицом, руки вытянуты вдоль бортиков…Но глаза закрыты! Судя по запрокинутому лицу и жирному блеску — веки намазаны какой-то мазью. Оно и понятно — возраст, все такое… Блин, как же она неплохо сохранилась!