Боярыня разнежилась и растаяла под моими руками. Кажется, даже тихонько мурлыкала.
— Молодец, Ираида, научилась, наконец-то… — прошептала она, — Не отдам конюхам, так и быть.
Спасибо тебе, матушка боярыня. Низкий поклон до земли. И хотя я понимаю, что под «конюхами» подразумевается порка на конюшне, а не сеанс группового изнасилования… Хотя… Да нет, не может быть. Порка. Точно — порка.
Мои пальцы тем временем скользили круговыми движениями от плечевого сустава к сосцевидным отросткам… что? Так выступ черепа за ухом называется и к сосцам он никакого отношения не имеет. У меня в методичке там эти движения описывались, я тут ни при чем.
Героическим — честно слово, мне это тяжело далось — усилием, я удержался от того, чтобы не наклониться и не посмотреть на… кхм… сосцы. Соберись! Ты тянешь время, просто тянешь время! Будь серьезнее!
На две вишенки похожи…
Соберись!
Так. Собрался.
Разобрался…
Интересно, а на ощупь…
А ну прекрати! Точно Настя про тебя… отжестикулировала — извращенец! Лучше к массажу рук переходи. Потому что плечи уже закончены, а Насти еще нет.
А нет, вот она. Что-то сказать хочет. Только теперь я эти жесты не понимаю. У меня мозг немного замедлил работу… почему-то. По неизвестной мне причине.
Да блин, что она изображает?!
Насте надоело играть в крокодила, она тихо скользнула ко мне и еле слышно прошептала мне на ухо… Горячее дыхание обжигает ухо, губы почти его касаются…
А что она сказала-то?
Судя по лицу Насти она была близка к тому, чтобы врезать мне по шее.
— Я нашла подходящее окно… — повторила она, чуть раздраженным тоном, — Бросай наглаживать старушку и пошли.
— Ираидка, что ты там бубнишь? — произнесла Морозова.
— Молитву, — ответил я.
И всё замерло.
Замер я, осознав, какую глупость допустил. Замерла Настя, с ладонью, прижатой к лицу. Замерла боярыня Морозова, которая, скорее всего в принципе не ожидала ответа от служанки — и уж тем более произнесенного мужским голосом.
И в этот момент застывшего времени я понял, что если не сделаю этого сейчас, то буду сожалеть об этом до конца жизни.
Я быстро протянул руки и потискал Морозову за груди.
* * *
Боярыня взвилась из чана, разворачиваясь в воздухе — так, что половина воды выплеснулась на стены — и лихорадочно промывая глаза.
И застыла, увидев меня — черную фигуру в непонятной одежде, с расчерченным лицом.
Явного мужчину.
Первым ее движением был вековой женский рефлекс — прикрыть двумя руками сразу всё. Поздно, конечно, я уже все рассмотрел.
— Отлично выглядите, — я показал большой палец и вылетел из ванной прежде, чем боярыня успела отреагировать.