— Усните, — произнес холодный женский голос. Аглашка обмякла и опустилась на пол. За моей спиной послышался шорох одежд остальных, падающих на пол.
Я крутанулся вокруг своей оси. Везде видя только направленные на меня стволы пистолетов. А свой я забыл внизу, в подземелье. Вот как-то не думал я, что он мне здесь понадобится в абсолютно безопасной церкви. Не зря говорят самураи: «Чтобы оружие спасло тебе жизнь один раз — нужно носить его каждый день. Всю жизнь»…
Откуда-то из-за спин стрельцов вышла тонкая фигурка в расстегнутой шубке.
Боярыня Морозова.
В полной тишине слышался только легкий цокот ее каблучков.
Боярыня подошла ко мне посмотрела мне в лицо снизу вверх… Поморщилась.
Удар в затылок!
Я упал на колени, меня схватили за плечи, заломили руки за спину и туго связали. Все это было проделано спокойно и деловито, как будто я попал в руки роботов-терминаторов. Хорошо Морозовы вышколили своих песиков…
Возможно, эту фразу стоило произнести вслух, чтобы показать, мол, вы меня не сломили. Но лишний пафос мне сейчас не нужен. Раз не убили сразу, и даже моих девочек только усыпили, а не застрелили — значит, мы им нужны живыми. И, значит, стоит потянуть время до более удачного момента.
Во-первых — скоро вернется Мурин. А ведь никто не знает, что под личиной старика-священника скрывается киллер рода Осетровских, который одним Слово может умертвить всех здесь находящихся.
Во-вторых — после Повеления боярыни на пол упали все. Все. В том числе — и Клава, которая, как княжеская дочка, Повелениям не подчиняется. Что это означает? Моя Клавочка успела сообразить, что происходит и притворилась уснувшей. А в ее арсенале, если вы помните — Огненное Слово. Которое может разнести большую часть морозовских бойцов в клочья. В общем, Клаву можно сравнить с танком в засаде. С танком, о котором никто не знает.
Я поднял голову. Морозова холодно смотрела на меня.
— Ну что, подьячий? — наконец произнесла она, — Или правильнее сказать — Осетровский?
Глава 43
Меня похлопали по щеке:
— Викешка.
Морозова удовлетворенно глянула на мое ошарашенное лицо. А я был не на шутку ошарашен, потому что… КАК?! Я бы понял, если бы она вычислила, что это именно я устроил ей пакости, но — Викентий Осетровский? Как она это поняла?
Щелкнули тонкие пальцы и стрельцы поднесли боярыне деревянный стул, даже не стул, а прям резное кресло с подлокотниками. На который она с видимым удовольствием и опустилась. Она что — всегда его с собой таскает? Это же… глупо…
Боярыня подперла голову рукой, закинула ногу на ногу и задумчиво посмотрела свысока на коленопреклоненного меня, покачивая острым носком сапожка. Наверное, предполагалось, что я должен занервничать, ожидая решения своей судьбы. Но вся эта композиция чересчур напоминала арт с Королевой гоблинов, за авторством Флика, который я один раз, совершенно случайно, видел в интернете. А, помня, что случилось в том арте ПОТОМ — быть серьезным у меня никак не получалось.