Три Слова подряд… Главное, от отката не сдохнуть… а, хотя, у меня же доступ к Источнику…
Стрельцы ощетинились рядом сабель, медленно окружая меня полукругом. Они тоже знают, что на амвон и солею мирянам нельзя.
— Ну что, Викешка, добегался? — послышалось из-за стрелецких спин. Морозова была слишком мала ростом, а подпрыгивать, видимо, посчитала несолидным, — А ну, разойдитесь!
Ну да — зачем прыгать, если можно Повелеть?
— Ну, что? — сказала боярыня, подойдя ко мне, — Что теперь скажешь?
— Всех, кроме нее, — сказал я.
Брови Морозовой взлетели вверх. Она не поняла. А потом поняла. Поняла, что я обращаюсь не к ней.
А потом Мурин, поднявшийся у дальней стены церкви, развел руки.
Глава 45
В чем основная ошибка боярыни? Забыть о том, что из всех тех, кто сложен рядком у стены, усыплены Повелением далеко не все. Да, есть еще Клава, но она надежно скручена — я, когда на потолке висел, видел этот кокон — и тебе кажется, что мои люди за твоей спиной надежно обезврежены. А ведь там есть еще и священник. Которого твои люди просто вырубили ударом по голове. Причем ударом, рассчитанным на сухонького старика, а не на здоровенного молодого парня. Который то ли вообще не потерял сознание, а просто притворился, то ли очень быстро пришел в себя. И просто дождался удобного момента, чтобы прочитать Мертвое Слово.
А этот момент обеспечил я, бегая по стенам и потолку, как огромный таракан, и отвлекая внимание. Я-то, в отличие от боярыни, момент с Мурином просек. Иначе не кривлялся бы перед стрельцами, а рванул в подземный ход. Не бегство, а тактическое отступление!
Все это я обдумал, неторопливо приближаясь к оцепеневшей Морозовой.
Наверное, я ее точки зрения, выглядит происходящее жутко: только что ты была хозяйкой положения — и тут по обе стороны от тебя твои верные люди вдруг начинают падать на пол, а человек, не имеющий ни одной причины тебя любить — или хотя бы щадить — медленно шагает к тебе, как сама Смерть во плоти.
Со стороны ведь непонятно, что медленно я иду не для того, чтобы создать жуткое впечатление, а просто потому, что чувствую приближение отката — даже нескольких откатов — и с трудом сдерживаюсь от того, чтобы просто не рухнуть на пол.
Подошел и посмотрел на Морозову. Сверху вниз. Надо же, она невысокая…
Боярыня, глядевшая на меня огромными круглыми глазами, в которых плескался страх, медленно подняла руку и потеребила расшитый жемчугом ворот платья:
— Мне… как? Раздеваться?
Раздеваться? О чем это она?
«Ааа…» — пришла в тяжелую голову мысль. Обе наших встречи до этого заканчивались тем, что она оставалась голой и облапанной. Видимо, боярыня с перепугу решила, что и сейчас я с ней проделаю нечто подобное, ну и, чтобы не тянуть с неприятной процедурой…