Это я еще молчу про походы в туалет. Нет, молчу, я сказал! Это не тот опыт, которым хочется поделиться. Скажу только, что женщин на парусники совершенно не зря не брали.
Из развлечений — ничего. Вот вообще. Интернета нет, вай-фай не ловит, телевизор не показывает, фильмов нет, книги читать — так нет их, книг, не догадались мы взять ни одной. Разговаривать? С матросами — некогда, они, в отличие от пассажиров, либо заняты делом, либо спят. С капитаном — так он, конечно, не против, его как-то очень уж сильно заинтересовала тема с мамонтами, но у меня довольно быстро иссякла фантазия, да и шутка перестала казаться смешной. Друг с другом — так то, что нужно обсудить, на корабле, где уединения меньше, чем в студенческой общаге, этого делать не стоит, а просто так трепаться — быстро надоедает.
В общем, к моменту, когда наше плаванье по Нарземскому морю, уже подходило к концу, я уже был несколько на взводе. Спасало только чтение дневника моего — ну, викентьевого — предка, первого боярина Осетровского. Тот, что с волчьей мордой… да не предок с мордой! Дневник! В кожаной обложке, с накладкой в виде волчьей морды!
Простите. Нервы ни к… блинам, ни к оладьям.
Интересная книжка, кстати, читается, прям как приключенческий роман. Предок, видимо, понятия не имел, как должен писаться дневник, поэтому просто рассказывал о том, что произошло, возвращаясь к нему от случая к случаю. Было что-то интересно и нашлось свободное время — напишем, не было ничего — ну, черканем парой строк: «Вторую неделю мы идем по тайге, за это время видели двух мамонтов, трех йети и одного динозавра. Скукотища». Нет, мамонтов предок — звали его, кстати, Северьян, из-за имени его, наверное, на севера и потянуло — не встречал, это я так, прикалываюсь… А вот разнообразные местные племена — постоянно. С некоторыми договаривались, с некоторыми даже задружились, тех, кто не хотел ни дружить, ни разговаривать — обходили стороной. Ну а тех, кому мирные странники поперек души приходились… Батальные сцены у деда Северьяна особенно удавались.
Я сидел на верхней палубе, опершись спиной о борт. А что вы хотите? Внизу, в типа каюте, света нет, окон никто специально для меня прорубать не стал, разжигать огонь тоже нельзя, так вот и читаю, пока короткий зимний день позволяет.
«…пришлось отступить в скалы, к той пещере, что послужила нам место для ночлега. Стрелы местных жителей били точно, Зосима и Мефодий уже изранены, их приходится нести на себе, вместе с погибшим Титом. Не можем же мы оставить товарища на поругание нехристям или на пожирание диким зверям, без христианского погребения. Нафаня продолжает стрелять, каждый выстрел его пищали вызывает предсмертный крик невидимого в зарослях врага…»