— Мммм!
— Хватит, — не выдержал я, и зашел на кухню, — Пора!
— Куда это ты Кристину гонишь? — уперла руки в боки тетя.
— Кого?!
— Меня, — довольнопроизнесла Дита и тихонечко потащила с миски еще один пирожок.
— Тебя же Дита зовут.
— Такого имени, — назидательно сказала тетя Анфия, — в святцах нет. Надо же ее как-то называть тем, кто спросит, что за девушка у нас поселилась.
— У нас их и так целая толпа, одной больше, одной меньше… А почему Кристина?
— В честь святой мученицы Кристины Персидской.
Я открыл рот — и закрыл его. Железная логика ржавеет. Женская не поддается никакому воздействии. Кристина — так Кристина. Не Перепетуя — и ладно.
— Так куда она должна идти?
— Да куда угодно. Лишь подальше отсюда.
Глаза Диты-Кристины округлились, а потом начали наливаться слезами.
— За… За что?!
— Не «за что», а «зачем», — быстро сказал я. Не люблю женские слезы…
— Зачем? — Дита явно заинтересовалась.
— Затем, чтобы, когда Морозовы пойдут искать свою потеряшку — наш дом не оказался тем местом, где ее видели последний раз… Положи пирожок!
— Я поняла! — Дита радостно распахнула глаза. Да, рот тоже распахнула. А вот забросить в него пирожок уже не успела, я его отобрал и нагло съел на глазах у голодной девочки. Во-первых, мне тетины пирожки тоже нравились, маленькие, тесто тоненькое и нежное, а начинки много, и она сочная. А во-вторых — бесовка и так смолотила два десятка!
— А я нет, — пожаловалась тетя.
— Эта, прежняя, по городу ходила туда-сюда, в дома заходила, — охотно пояснила Дита, — Мне надо тоже походить, заходить, уходить… Путать след, в общем.
Молодец. Возьми с полки… хотя нет, пирожками ты и так уже облопалась. Но все равно — моя бесовка права. Исчезнувшую явно станут искать. Перероют весь город, и если выяснят, что как она заходила к нам — видели, а как выходила от нас — нет, то нас возьмут за шкурку. А так, если Дита пошарахается по городу еще часок, в белой шубке, то мы будем всего лишь одними из.
— Не получится, — задумчиво произнесла тетя.
— Почему? — не понял ее мысли я.
— Ну, так сам смотри, — тетя взмахнула пирожком, который держала в руках, — Кристина походит по домам, ее увидят. Потом по домам пройдут морозовские. Им скажут — да, была, светленькая и в белом. Морозовские уйдут. А потом люди, которых морозовские спрашивали — увидят ее у нас.
Всё понял. Лопух, сам не догадался. Чуть было не подставил всех. Что же тогда делать? Сказать ей, чтобы к людям слишком близко не подходила? Сразу вопрос — к нам тогда почему подошла? Подозрительно. Тогда…
Я не успел озвучить свою мысль. Тетя Анфия меня опередила: