– Какую идею? – я уже совсем ничего не понимала.
– Пригласить вас на день рождения, устроить романтический вечер и… признаться.
– Признаться… в чём?
– Ну, Кристина Игнатьевна! Вы же понимаете! Паша влюбился в вас! А вы мало того, что не пришли, так ещё и не позвонили. – Лариса перевязала волосы в хвост. – Теперь, когда вы знаете, будьте помягче. Не раньте его, хорошо? Если нет чувств, дайте намёк. Прошу, потому что он мне словно брат… Я сказала, что хотела. Извините, мне пора на пост.
Когда Лариса вышла, я не шевелилась ещё с минуту.
Паша?
Влюблён в меня?
И что мне делать?
Немного собравшись с мыслями, я переоделась, собрала волосы в маленький хвост, проверила тележку с препаратами, машинально отметила показатели в карте. Руки работали автоматически, как будто знали маршрут лучше головы. А мысли всё это время упорно возвращались к Павлу. Я ловила его взгляд в коридоре и тут же отводила свой, перебирая в уме десятки фраз. Как загладить свою вину и… не дать надежду? Я к нему ничего не чувствовала. Как же так?
Когда немного разгрузилась, зашла в палату, где спала Ира. Я аккуратно накрыла её одеялом и хотела выйти, но за спиной оказался Земцов. Улыбнулся, когда я приложила к груди руку. Затем мы вышли в коридор.
– Педиатр осмотрел её, – начал Семён. – Я и сам её послушал. В лёгких лёгкие хрипы. Подержим её сутки здесь? Антон Прохорович ещё пару раз заглянет. Лекарства я сам куплю. Проколоть её надо. Останешься на дежурство?
– Если это необходимо… я, конечно, останусь.
– Здоровье ребёнка прежде всего, Кристина… Игнатьевна.
Семён смотрел прямо мне в глаза, отчего я чувствовала себя неуютно. И вдруг Паша подошёл к нему очень быстро и заговорил почти на ходу:
– Семён Олегович, по препарату. Во второй операционной заканчивается ремифентанил, а на ночь стоят сложные случаи. Я без него работать не буду.
«Паша сегодня в ночь?» – ужаснулась я, но одновременно обрадовалась. Ночью проще поговорить, чем днём.
Я смотрела на него, а он говорил спокойно, сухо, но глядя куда-то поверх плеча, ни разу не повернув головы в мою сторону, будто меня здесь просто не было.
Семён кивал, внимательно слушая, затем они ушли. А я поймала себя на том, что всё это время стояла, задержав дыхание.
***
Ночь стремительно приближалась. Я носилась по отделению. Сегодня было много сложных случав – не присесть. Если и выпадала свободная минутка, я бежала к Ире. За ней приглядывала медсестра из детского отделения. Семён обо всём позаботился. Мне даже неловко как-то стало, когда увидела купленные им лекарства на столике.