– Не поделишься?

– Сейчас?

– Почему нет? – он открыл посудомоечную машину и одновременно кран. – Ты споласкивай, а я буду ставить. Рассказывай.

Я лениво развернулась к раковине и взяла первую тарелку.

– Семён, а мы можем перевести Иру в другой садик? Поближе к нашему дому?

– Я посмотрю, какие садики есть поблизости. А в чём дело? Ей ведь скоро в школу. Стоит ли менять садик?

– Да, – резко бросила я, затем откашлялась и объяснила: – Этот садик далеко. От твоего дома придётся везти её в сад, потом добираться до больницы.

– Не от моего дома, а от нашего. Пора тебе выучиться на права. Куплю тебе машину, будешь ездить, куда душе угодно.

– Семён, – я замерла с тарелкой в руке. Тёплая вода капала на стол. – Семён, ты такое чудо. Но садик я всё равно хочу сменить.

Он нагнулся и поцеловал меня с улыбкой на губах.

– Чудо – это вы с Иринкой.

В кухне появилась Мария.

– Они посуду моют! А я думаю, куда пропали! Бросьте сейчас же, пойдёмте чай пить.

Остаток вечера я думала о том, что мне всё же повезло с Семёном. Я ведь настроила себя на вечное одиночество, потому что (и подруги постоянно напоминали об этом) ни один мужчина не сможет полюбить Иру. Семён смог. Он на самом деле старался, и я должна ценить это. А Руслан? Он не вернёт расположение к себе. Ирина его знать не знает, она никогда не спрашивала о папе. Мы были одни с самого первого дня. Где был Руслан? Учился в своей чёртовой Америке, пока мы выживали.

С трудностями отныне покончено. Родители Семёна были добрейшими людьми, они приняли меня в семью. Я наконец обрела то, чего когда-то лишилась.

***

– Когда свадьба? – осторожно спросил Паша, когда мы оказались одни в ординаторской. Он старался смотреть мне в глаза, а я отворачивалась.

– В мае. Семён хочет, чтобы погода нам не мешала.

– Это разумно.

Мы замолчали. Я глотала горячий чай, Пашка жевал овсяное печенье – хрумкал прямо под ухом.

– Паш?

– Угу.

– Я кое-что услышала, когда лежала после отравления…

Он слегка нахмурился.

– Ничего такого не помню.

– Не прикидывайся. Вы с Семёном тихо разговаривали, думая, что я сплю. Но я проснулась и слышала. Так вот, – я наконец посмотрела на Пашу, наши глаза встретились, – я хочу, чтобы ты не воспринимал его слова всерьёз.

– Кристин, я не думаю об этом.

– Уверена, что думаешь. И лучше я скажу тебе, что сама думаю по этому поводу, потому что Ирина – моя дочь, и никто не смеет принимать решения вместо меня. Даже Семён. Да, он будущий муж, но не отец Ире. Паш, если мне понадобится твоя помощь, прими её и не бойся Земцова.

– Я понял тебя, Кристина. Я не из тех, кто лезет в дела семьи. Мне не понравились слова Семёна, но я не мог ответь ничего, что скомпроментировало бы его. Я буду осторожен, но, Кристин, ты остаёшься моей подругой. Если понадобится, я рискну своим местом и…