— Водицы дай испить, — попросила она, и я протянул ей флягу.

Она отпила немного, потом дала Кате. Девочка пила жадно, со всхлипами.

— Потерпи, рыбка, потерпи, — устало гладила ее по голове баба Нюра.

Я в это время осматривался. Лес был густой, старый. Стволы сосен уходили в небо, их вершины терялись в наступающих сумерках. Идеальное место, чтобы спрятаться. И идеальное — для засады.

«Рекс, кругом чисто?»

«Чисто. Пахнет зверем. Лесным. Не чужим.»

От этого стало чуть спокойнее. Я прислонился спиной к прохладному камню и впервые за долгие часы попытался расслабиться. Рука сама потянулась погладить Рекса, который тут же уткнулся мне в ладонь мокрым носом.

«Молодец, — мысленно похвалил я его. — Без тебя мы бы не справились».

В ответ донеслось чувство радости и преданности.

— Егор, — снова заговорила баба Нюра. Ее голос прозвучал тихо, но настойчиво. — Теперь скажи. По-хорошему. Откуда ты про немцев знал?

Лгать ей не хотелось. Но и говорить правду — значило сойти в ее глазах за умалишенного.

— Не знаю, бабушка, честно, — сказал я, глядя в темнеющий лес. — Просто… вдруг в голове стало ясно. Как будто кто-то шепнул.

— Шепнул… — протянула она задумчиво. — Бывает такое. Особенно с теми, кто на волосок от смерти прошел. Ангел-хранитель, может, подсказывает. Или… — она замолчала, потом покачала головой. — Ладно. Не нам, грешным, гадать. Главное — живые. А ты совсем переменился, Егорка. Не по годам серьезный стал.

— Война, бабушка, — уклонился я от ответа.

— Это уж точно, — вздохнула она и замолчала.

Мы сидели в тишине и сумерках, прислушиваясь к лесу. Пахло смолой. Где-то вдали ухал филин, скрипели ветки. После грохота моторов и автоматных очередей эти звуки казались неестественно мирными.

— Холодно, — прошептала Катя, ежась.

Я тут же вспомнил про узел и развернул его. Там действительно была теплая стеганка и тот самый тулуп — потертый, но крепкий.

— Надень, — сказал я Кате, помогая ей засунуть руки в рукава. Она утонула в нем с головой, но дрожать перестала.

— А ты, Егорка, может, тоже оденешься? Похолодало-то как! Уже и осень на носу.

— Потом, баб Нюр, — отмахнулся я. — Сейчас не до того.

Я снова посмотрел на небо, пытаясь сориентироваться по звездам, которых еще не было видно. Нужно было найти воду и более надежное укрытие. Сидеть на открытом месте, даже в лесу, было опасно.

«Рекс, — мысленно позвал я пса. — Ищи воду. Ручей или озеро».

Пес тут же вскочил, вильнул хвостом и скрылся в чаще.

— Куда он? — испуганно спросила Катя, высунув из тулупа розовое личико.

— Воду ищет, — успокоил я ее. — Скоро вернется.